Прохожие провожали нас восхищёнными и завистливыми взглядами. Восхищались они Кивачкой и Надей, а завидовали мне. Их зависть и восторг тешили моё самолюбие — в точности, как и тогда: в прошлой молодости. Я улыбался; почувствовал, как прижалась к моей спине Надя; направил на обгон послушную Кивачку. Уверил себя, что это не сон — это новая реальность.

* * *

Городской архив Красношахтинского находился в солидном трёхэтажном кирпичном здании с окрашенными в белый цвет колоннами у входа. Здание окружал небольшой парк, в котором красовался бюст… Феликса Эдмундовича Дзержинского. Архив делил здание с Центральной городской библиотекой и с ещё тремя организациями, о существовании которых я узнал только сейчас, когда припарковал мотоцикл около покрытой трещинами колонны. Увидел на здании таблички. Самая большая принадлежала библиотеке. Всем прочим (в том числе и архиву) достались таблички поменьше и попроще, покрытые (словно брызгами краски) следами птичьего помёта.

Я окинул здание взглядом — деревянные рамы на окнах (никаких стеклопакетов), металлические водоотливы под окнами — ни одной коробки кондиционера на фасаде. За мутными стёклами мрачноватые шторы. Пятна светивших под потолками ламп. Местами мятая водосточная труба, расчертившая здание сверху донизу. Две припаркованные «Волги» (ГАЗ-21) у ступеней крыльца. Они выглядели солидно, словно на выставке в музее ретро автомобилей. В небе над зданием кружили голуби — наворачивали круги над крышей, затем опускались в парк и тут же взлетали снова, будто потревоженные строгим взглядом гипсового (или мраморного?) Дзержинского.

Надя одёрнула платье, сняла мотошлем. Голубями она не заинтересовалась — взглянула на таблички.

Я указал ей на высокую и с виду тяжёлую деревянную дверь, сообщил:

— Приехали.

В вестибюле нас встретил скудный свет электрических ламп, запашок хлорки и строгий взгляд вахтёрши. Женщина посмотрела на нас сквозь стекло, под которым я увидел небольшое отверстие — будто бы для продажи билетов. Я взглянул в сторону ведущего к залам библиотеки коридора, на широкую лестницу с деревянными поручнями на перилах. Увидел на стене мозаику — явно недавнюю: изображавшую Юрия Гагарина и ракету. Окинул взглядом информационные стенды. Прочёл на одном из них: «Свободу Анджеле Дэвис!» На другом стенде увидел уже поблекший плакат с девизом: «Чтобы достойной сменой стать надо много книг читать».

Не заметил главного: табличку с указателем, где находится городской архив.

Поэтому я подошёл к окну вахтёрши и поинтересовался у неё расположением входа в архив.