В прихожей хлопнула дверь.

Мой младший брат объявил:

— Дед, я дома! В пятнадцать часов обед.

Я выглянул из комнаты и сообщил брату, что деда Жени нет дома.

Ромка кивнул и повторил:

— Я дома. В пятнадцать часов обед.

Я ответил:

— Понял. Принял. Будет тебе обед.

Ромка вошёл в свою комнату, увидел разложенные на столе рисунки. Подошёл к столу и поправил на краю столешницы книгу (я немного сдвинул её в сторону, пока любовался иллюстрациями). Мой брат замер, словно в ожидании моих пояснений.

Я сообщил, что порылся в его папках.

Ромка кивнул.

— В этих можно, — сказал он. — В «запретной» нельзя.

Мой младший брат указал рукой на ящик стола.

Я вскинул руки и заверил:

— Знаю. Смотрел только иллюстрации к книгам. Подаришь мне пару штук?

Ромка вернулся к шкафу, повесил пиджак, распустил узел пионерского галстука.

— Да, — сказал он.

— Какие тебе не жалко? — спросил я.

Ромка дёрнул головой, но так и не довёл взгляд до моего лица.

Сообщил:

— Я нарисовал. Больше не нужны.

— Тогда я выберу себе? — уточнил я. — Любые?

Ромка снова кивнул.

— Да.

Он аккуратно сложил галстук, натянул домашнюю одежду.

— Как дела в школе?

— Хорошо.

Ромка прогулялся в ванную, вымыл руки.

Я тем временем вернул его рисунки в папки.

Ромка уселся за письменный стол и придвинул к себе книгу. Чуть повернул голову — словно посмотрел на меня краем глаза.

— В четырнадцать часов уроки, — напомнил он.

Я кивнул.

— Помню, медвежонок. Всё, ухожу.

Мой младший брат улыбнулся.

— Я не медвежонок, — ответил он. — Я Рома.

* * *

Я слукавил брату на счёт того, что выберу всего пару рисунков. Потому что уже определился с теми иллюстрациями, которые навяжу для публикации товарищам из КГБ. Я помнил многие наборы Ромкиных рисунков ещё по прошлой жизни. Ещё тогда я подумал, что кое-какие из них неплохо смотрелись бы в книгах одной серии. Потому что и вдохновившие Ромку на рисование этих иллюстраций романы Жюля Верна тоже были связаны друг с другом: «Двадцать тысяч лье под водой», «Дети капитана Гранта» и «Таинственный остров» — иллюстрации к этим книгам Ромка нарисовал, будучи октябрёнком, учеником третьего класса.

Дед Женя мою авантюру с изданием Ромкиных рисунков ни вчера, ни сегодня не раскритиковал, хотя вслух и не одобрил. Но я и не нуждался ни в чьём одобрении. Я отыскал все три заинтересовавшие меня серии иллюстраций и уложил их в отдельную папку — для передачи «в публикацию». Подключил радиолу и поставил полученную дедом вчера от Иванова пластинку. В комнате тут же зазвучал голос Майи Кристалинской: «Прилепился к окошку лист — это значит…» Я убавил громкость, чтобы музыка не помешала Ромке. Вернулся к дивану и снова пролистал рисунки моего брата — отыскал вчерашний.