Ромкина гитара взяла паузу. Но молчала не больше пары секунд. Зазвучала новая мелодия. Я невольно улыбнулся. Потому что вспомнил её название: композиция Дмитрия Кабалевского «Медленный вальс».

Дед снова повернул лицо в мою сторону и сказал:

— Мы с тобой, Санёк, сегодня спасли Лиду Папину. Это, разумеется, хорошо. Мы поступили правильно. Но есть ведь и другая сторона нашего поступка. В прошлый раз после смерти девчонки в десятой школе наверняка провели множество бесед с детьми на тему соблюдения правил дорожного движения. Да и гибель Папиной заставила многих детей стать осторожнее.

Евгений Викторович развёл руками.

— Какие будут последствия у нашего поступка? — спросил он.

Я дёрнул плечом.

— Понятия не имею, дед. Я не парюсь по этому поводу. Других вариантов у нас не было: приемлемых вариантов. Мы с тобой не государственные мужи — белые перчатки нам позволены. Пусть КГБ просчитывает варианты. Для нас с тобой иных вариантов не было. Честно говоря, дед, я этому рад. Девочка не умерла. Это очень хорошо. Всё. Тут без всяких «если».

Дед Женя кивнул.

— Согласен с тобой, Санёк. В жизни важно определиться: что «хорошо» именно с твоего точки зрения. Да и выбор у нас был довольно простой: смерть пятиклассницы уже сегодня, или неявные последствия в будущем. Беседы со школьниками на тему правил поведения вблизи проезжей части — не наша с тобой задача. Но такая задача всё же есть, и её нужно выполнить.

Евгений Викторович сообщил:

— В понедельник позвоню в горком. Нет, лучше сам туда загляну. Там меня ещё помнят. Пусть организуют подобные беседы в школах. Ведь скоро в Тольятти в полную силу заработает новый завод. Машин на дорогах станет больше. Самое время подготовить к этому школьников. Я так считаю. Потому что жертвы на дорогах никому не нужны. Особенно, если погибнут дети.

— Вот это правильно, дед, — согласился я. — Такие лекции лишними точно не будут. В семьдесят пятом вокруг десятой школы поставят новый забор. Металлический. Мне Светка об этом говорила. Так может, тот забор нужен уже сейчас? Выясни и этот вопрос, дед. Объясни товарищам в горкоме, что за аварии с участием детей их по голове не погладят. Пусть подсуетятся.

— Поговорю, Санёк.

Дребезжание гитарных струн в Ромкиной комнате снова стихло. Неожиданно: Ромка не завершил музыкальную композицию, что было не в его правилах. Мы с дедом будто бы почувствовали неладное: разом замерли и прислушались. На улице нервно чирикали птицы, с грозным рёвом промчался по шоссе мотоцикл, тикали настенные часы. Штора на окне то надувалась парусом, то безвольно обвисала. Брякнула дверная ручка, в прихожей скрипнул паркет.