Гости явились вовремя, и я, пожалуй, опущу взаимные приветствия и всё остальное, кроме главного. Когда все расселись за круглым столом в малой буфетной, выходящей эркерным балкончиком в сад, и Гортензия лично взялась разливать чай из мелиссы, Кларидж прикатил тележку с угощением. Всем нам достались обычные тарелки с кусками черничного пирога, а Роудсу он подал блюдо, накрытое сияющим отполированным металлически колпаком.

— Поздравление для вас, сэр, — сказал он, склонив голову.

Со всех сторон зазвучало: «Что это?», «Поздравление?» «У вас праздник, господин Роудс»?

— У моего Оливера сегодня день рождения, — сказала госпожа Финч, — и мне тоже хочется тебя поздравить, дорогой.

Лицо Роудса выражало в большей степени удивление, чем радость. И лишь понукаемый своей тётей, он снял колпак с тарелки.

Там находился небольшой, но очень аппетитный на вид торт, весь покрытый финтифлюшками взбитых сливок, кремовыми розочками и завитушками шоколада. Гортензия захлопала в ладоши, госпожа Финч присоединилась, Прис косилась то на меня, то на Эша, а Роудс наконец-то взялся за ложку и… в момент, когда он отломил кусочек торта, из него прямо в лицо адвоката брызнуло чем-то пушистым, наподобие облачка из пуха или крошечных белых конфетти.

Вокруг поплыл сладкий ванильный аромат, а Оливер вдруг сморщился и чихнул.

— Простите, — пробормотал он и чихнул снова.

А потом ещё и ещё, в точности, как я тогда в суде. Со стороны это было комично, и первыми стали подхихикивать тётушки. К ним присоединилась злорадствующая Присцилла.

— Это вы нарочно? – сквозь непрекращающиеся «апчхи» гнусаво выговорил Роудс.

— Дорогой, я очень тебя люблю, — сказала Милдред Финч, — но порой ты ведёшь себя с девушками отвратительно.

— Я же просил прощения… апчхи… мисс Стокс, ну вы-то… апчхи!

— Ой не могу, — сложился пополам от хохота Эш. – Тётя Гортензия, ваша затея?

Так вот зачем были эти визиты на кухню…

— Наша с Милдред, — улыбаясь, ответила та. – Оливер обидел Джессику совершенно безнаказанно.

— И вы решили его проучить, — сказала я, непроизвольно улыбаясь, протянула руку и накрыла колпаком источник чихательной смеси. – Господин Роудс, вам нужно срочно промыть нос.

И тут он тоже засмеялся.

— Ах вы две старые перечницы, всё-то вам неймётся!

— Дорогой, ну а как иначе восполнить пробелы в твоём воспитании? – хихикнула в ответ госпожа Финч.

Смеялись все.

А потом я всё-таки проводила Роудса в ванную, потому что тому, кто не терял обоняния, бесконечно чихая, не понять, насколько это ужасный опыт.

— Надеюсь, мы увидим начало новой прекрасной дружбы, — перед уходом услышала я слова неутомимой Гортензии.