— Не могла, — покачала я головой. – Лакей Экстонов Кларидж постоянно находился на площадке напротив террасы. Он утверждает, что никто, кроме нас, по дорожке к дому не проходил.
— Мракова бездна, почему я узнаю об этом только сейчас? – душевно выругался инспектор. – Его же допрашивал Мури!
— Констебль Мури объяснил Клариджу, что интересуется передвижениями гостей по дому, а не по саду, — припомнила я (кажется, даже дословно).
Инспектор неопределённо крякнул или хмыкнул, но выглядел при этом крайне недовольно.
— Пожалуй, в этом деле мне с местной полицией не повезло, — наконец признал он.
Глава 11
Хейстаунское кладбище располагалось в черте города неподалёку от церкви. Траурная процессия прошла вслед за катафалком почти той же дорогой, по которой мы с Бассетом шли от дома Причерсов. Можно было вообще не суетиться, а явиться на кладбище прямо оттуда. Но я почему-то надеялась, что в толпе будет убийца, и он (или она) как-то выдаст себя. А может быть, получится уловить тот самый магический аромат, который я по-прежнему не могла ни с чем сравнить.
Проводить Джорджину Вудстон в последний путь захотели многие жители городка, так что затеряться в толпе было несложно. Куда как сложнее оказалось протолкаться к Гортензии, которая держалась рядом с госпожой Финч, но я подумала, что две тётушки пока обойдутся и без моего присмотра: выглядели они вполне бодро.
Отец и сын Вудстоны на их фоне смотрелись гораздо хуже. Солнце высвечивало морщины на лице Джеймса Вудстона, делавшие его почти стариком. Дамы рядом шептались, будто он почти не спал все эти дни, что подтверждали красные глаза, серая кожа, кулаки, которые он бесконечно сжимал и разжимал.
Патрик шёл рядом с отцом, погружённый в собственные безрадостные думы. Рози Картер я не заметила, хотя присматривалась очень внимательно.
Преподобный Причерс шествовал с другой стороны от несчастного вдовца. Уж не знаю, успела Энн рассказать брату про визит Бассета или нет, но выглядел священник, как подобает: печально и торжественно.
Мэр Малверсток с траурной повязкой на рукаве никак не попадал в ногу с долговязым священником, но упорно двигался следом, поддерживая под руку какую-то даму в тёмном платье и шляпке с траурной лентой.
Кроме неё и семьи убитой, в траурном наряде явилась только Джуна Фицджеймс. Она выглядела в дорогом чёрном платье просто сногсшибательно, особенно на фоне прочих горожанок, которые не следили ни за модой, ни за фигурой. Полковник, который хоть и казался каменным истуканом, периодически вытирал со лба бисеринки пота: в мундире наверняка было жарко.