— Не говорите Оливеру, что я так расклеилась.

— Не скажем, — дружно пообещали мы с Гортензией.

На кладбище ещё оставались Вудстоны и дама с траурной лентой. Остальные уже ушли, и я повела тётушек к выходу.

— Мы сейчас отвезём домой госпожу Финч, а потом вернёмся в Экстон-Холл, — пообещала я больше себе, чем Гортензии.

— Только сначала в церковь, — возразила та. – Надо помолиться за душу несчастной.

— В школе организовали поминальный обед, — сообщила госпожа Финч, — но я, пожалуй, тоже просто помолюсь. Джорджина была хорошим человеком.

После откровений Энн Причерс я уже не была в этом так уверена.

— А кто та дама, которая осталась с Вудстонами? – спросила я, чтобы как-то переключиться.

— Это сестра Джеймса, Матильда, — ответила госпожа Финч. – Странно, что не приехали родственники Джорджины из Пик-Вотерса.

— У неё их много? – тут же поддержала тему Гортензия.

— Она, кажется, упоминала брата и сестру, — задумалась госпожа Финч, — их родители давно умерли, а про остальных я ничего не знаю.

Я отметила про себя этот факт, но пришлось отложить его в сторону: мы вышли на церковный двор. Там стояли люди, собиравшиеся на поминальный обед. Тётушки (и я следом) поднялись по ступеням, когда из высоких церковных дверей навстречу вышли полковник Фицджеймс и его супруга.

— Мисс Стокс, как мило, что вы тоже пришли проститься с моей несчастной подругой, — фамильярно взяла меня под локоть Джуна Фицджеймс. – Скажите, вы что-нибудь знаете о расследовании?

— Только то, что убийцу ещё не нашли, — от неё так резко пахло ландышевой водой, что я чуть не отшатнулась.

Тётушки уже вошли внутрь, но в церкви с ними не должно ничего случиться. А я вдруг осознала, что Фицджеймсы – единственные, про кого никто не подумал. Ни я, ни мои друзья, ни полиция. Эта пара вообще выпала у меня из головы.

— А кого подозревают? – продолжила она.

— Джуна, мисс Стокс об этом наверняка не докладывают, — излишне резко сказал полковник.

— Ах, но я же видела, как она шла к дому Вудстонов вдвоём с этим симпатичным инспектором.

Глазастая дама.

— Инспектор Бассет сделал главной подозреваемой меня, — спокойно ответила я. – Поэтому приглядывает, особенно если я появляюсь в Хейстауне в одиночку.

— Какой ужас, — полковница экспрессивно приложила ладони к щекам, — скажите мне, что это неправда!

— Это неправда, — согласилась я.

— Я уверена, что всё дело в той скатерти Глэма, — затрепетала ресницами она, — уж я-то знаю, что за право входить в его клуб ведутся настоящие войны.

— Я что-то такое слышала, — неопределённо покрутила я пальцами, надеясь на продолжение.