— Вы бы тоже знали, если бы не обвиняли голословно госпожу Финч, а расспросили её по делу, — вежливость давалась с трудом.

Почему если мужчина красив, то обязательно считает всех женщин существами без мозгов? И почему вскрывается это уже после того, как возник интерес? Сейчас я в очередной раз испытывала острое разочарование в собственной интуиции и даже её противоположности – логике.

— А может, вы все просто сговорились и выгораживаете одна другую? – насмешливо спросил инспектор, словно прочитав мои мысли.

— Масштабный Хейстаунский заговор против полиции, — с сарказмом ответила я. – Вы правы, инспектор, мы сговорились.

— Ладно, — недовольно бросил он, — я пересмотрю показания госпожи Финч ещё раз. Но документы, найденные в доме убитой, явно указывают на мотив мисс Причерс.

— Мисс Причерс, — я посмотрела на хозяйку, лицо которой расцветили алые пятна, — давно Джорджина вас шантажировала?

Ответ дался ей нелегко. Женщина колебалась, но всё же едва слышно произнесла:

— Четыре года.

— Вот видите, инспектор, — повернулась я к Бассету, — это старая история. Я ведь вам рассказывала, что перед смертью госпожа Вудстон хотела со мной о чём-то посоветоваться. Вряд ли о том, что впервые случилось четыре года назад.

— В логике вам не откажешь, — Бассет снова излучал обаяние. – Ладно, мисс Причерс, благодарите своего адвоката.

— Вы ничего не скажете Милли? – впервые выдержка сестры священника дала трещину.

— Главному управлению полиции в моём лице нет никакого дела до мелких подлогов, — великодушно сообщил инспектор. – Но документы из дома убитой будут приобщены к делу. По крайней мере, до его отправки в суд.

— Благодарю вас, сэр, — выдохнула Энн.

Кажется, вторую часть сообщения она не расслышала. Зато расслышала мой вопрос, собирается ли она на похороны.

— Похороны! – чуть не хлопнул себя по лбу инспектор. – Дамы, мне тоже надо там быть.

Вот так и вышло, что к дому Вудстонов мы направились вдвоём с полицейским, потому что мисс Причерс собиралась сначала переодеться.

Симпатия к инспектору постепенно начала таять, но пока мы шли по улицам Хейстауна, он снова расточал обаяние, а я невольно поддавалась. Ничем иным не могу объяснить внезапный приступ откровенности, во время которого я рассказала о Патрике Вудстоне и Рози Картер, отношениями которых была очень недовольна Джорджина.

— Очень, очень любопытно, — обрадовался Бассет, — но у Патрика есть алиби: всё время он был на глазах у прислуги, а на ваш крик явился прямиком из кухни, где подкреплялся после пропущенного завтрака. Зато девица Девица вполне могла затесаться среди гостей праздника, незаметно проникнуть в дом и ткнуть спицей в препятствие на пути к своему счастью.