Но дом обнаружился быстро: я узнала низкую кованую ограду и дорожку с бордюрами из самшита, а потом и крыльцо. Правда, припарковаться рядом было решительно негде: дорогу чуть не перегородил запылённый рыдван, явно знававший лучшие времена.

Пришлось сдать назад, зато когда я подошла к калитке, на крыльце показался доктор Лерой. Он прощался с какой-то женщиной, явно не госпожой Финч, и я поспешила поздороваться.

— А, мисс Стокс, — признал меня лекарь. – Не знал, что вы дружны с госпожой Финч.

— А что с ней случилось? – оставила я без ответа вопрос о дружбе.

— Нервное истощение и упадок сил, — пожал плечами Лерой. – В её возрасте вредны сильные переживания, так что господин Роудс был совершенно прав, настояв на моём визите.

И почему меня это не насторожило?

— Но навестить-то госпожу Финч можно?

— Да что ж нельзя-то? Госпожа не при смерти, — вмешалась в разговор особа средних лет в простом сером платье, поверх которого красовался холщовый передник. – Проходите, мисс, она будет рада.

Доктор коротким кивком подтвердил, что противопоказаний к визитам нет, и степенно двинулся к своему рыдвану. Мы распрощались, я мельком оглянулась и вошла внутрь.

С прошлого раза тут ничего не изменилось. В прихожей по-прежнему витал лёгкий лимонный аромат, в коридоре стояли плетёнки с овощами и сушилась лаванда. Только вместо приглашений от хозяйки я слышала голос незнакомки в переднике.

— К вам тут гостья, — с оживлением говорила она, — и доктор сказал, что не против визитов. Подать вам ещё капель?

— Лаврозы подай, Мэри, и зови уже гостью, — слабым голосом ответила госпожа Финч.

Она полулежала на диване, прикрыв ноги лёгким пледом: пожилые люди часто зябнут даже в жару. Вот лицо было, на мой взгляд, слишком бледным.

Дородная Мэри протиснулась мимо меня со словами «Уже несу», а я сказала:

— Здравствуйте, госпожа Финч, как вы себя чувствуете?

— Мисс Стокс! – обрадовалась хозяйка. – Проходите, дорогая, присаживайтесь.

Я устроилась в кресле напротив и повторила свой вопрос.

— Признаться, бывали времена и получше, — вздохнула хозяйка.

— Что-то случилось?

В этот момент вошла Мэри с подносом, где красовались чашечки с лаврозой, источавшей свой нежно-терпкий аромат, и тарелочкой с ореховыми печеньями.

— И не спрашивайте, мисс, — бесцеремонно заявила она, — констебль-недоумок на нашу голову случился. Представляете, заявил, что госпожа Финч убила госпожу Вудстон!

— Неожиданно, — чуть не поперхнулась я.

— Мэри, прекрати, — отмахнулась от прислуги госпожа Финч, — он всего лишь сказал, что полиция обнаружила отпечаток моей ауры на той спице.