— Мой протеже, Рудаков…

Замолчал, подбирая слова. Лицо покраснело от злости.

— Этот идиот… этот кретин… этот недоумок… этот выродок… — он задохнулся от злости, не в силах подобрать достаточно оскорбительное слово. Вены на шее вздулись, давление явно подскочило.

— Граф, успокойтесь. Вам вредно волноваться. Что конкретно сделал Рудаков?

— Он со скандалом уволился! — выпалил Бестужев. — Ворвался в кабинет Сомова, орал на весь этаж! Кричал, что его недооценивают, что он гений медицины, а все вокруг дураки и завистники! Что он создал идеальную систему учета, а никто не ценит! Швырял вещи, бил посуду!

— И это всё? Истерика при увольнении — не редкость.

— Если бы! А потом… этот ублюдок, этот выблюдок, этот… — граф снова захлебнулся злостью. — Он стер всю базу данных по пациентам отделения! ВСЮ!

— Что? — показательно вскинул брови я. Увидев хаос вокруг, я был готов к такому развитию событий.

Но одно дело — уволиться со скандалом. Другое — сознательный саботаж. Это уже уголовное дело.

Вот это поворот. Рудаков всегда был мелочным и завистливым, но чтобы так… Впрочем, это в его стиле — если не может победить, то хотя бы нагадит.

— Истории болезни, назначения, анализы — всё! — продолжал граф, размахивая руками. — У него был доступ администратора, я сам выбил для него через совет директоров! Думал, поможет в работе, оптимизирует процессы. А он воспользовался и уничтожил всё! Форматнул серверы! Теперь никто не знает, кто чем болен! Полный хаос! Анархия!

— Но ведь есть резервные копии? — вмешался Кирилл. — Любая нормальная система делает бэкапы!

Граф посмотрел на него, как на идиота. Медленно, презрительно, как смотрят на таракана перед тем как раздавить:

— Молодой человек, вы кто вообще такой?

— Это мой ученик, — ответил я. — Кирилл. Способный малый.

— А, тот самый, — граф кивнул. — Так вот, юноша, если бы были копии, думаете, я бы стоял здесь в этой дурацкой пижаме, как последний идиот? Рудаков стер и основную базу, и все бэкапы! Все семь серверов! Он же был ответственным за IT-безопасность отделения! Сам себя назначил, говорил, что разработал уникальную систему защиты. А я, дурак, согласился! Поверил!

Граф схватил меня за рукав. Хватка сильная — слишком крепко для такого старичка. Понизил голос до шепота:

— Святослав Игоревич, выручите. Умоляю. На коленях прошу!

— Граф, не надо на колени…

— Весь попечительский совет знает, что Рудаков мой человек! — продолжил он, не слушая. — Я его продвигал! Я его рекомендовал! Говорил, что он гений, будущее медицины! Если этот скандал выйдет наружу, моя репутация будет уничтожена! Размазана по стенке!