Скромной империи, без планов мирового господства. Просто уютное гнездышко для некроманта средней руки и его растущей коллекции мертвецов.

В голове уже выстраивались планы обустройства будущего особняка в Барвихе. Тридцать миллионов за сам дом — это практически подарок, учитывая рыночную стоимость в девяносто. Остается двадцать пять на переоборудование и обустройство.

Подвал — однозначно некромантическая лаборатория. Защитные круги на полу, холодильные камеры для хранения материала, стеллажи для ингредиентов.

Может, даже небольшую камеру пыток… нет, это перебор.

Я же цивилизованный некромант двадцать первого века. Максимум — комната для допросов с удобными креслами и чаем с печеньками. Хе-хе.

Первый этаж оставлю жилым — гостиная, кухня, столовая. Нужно же где-то принимать гостей. Если, конечно, у некроманта могут быть нормальные гости, а не только подельники и миньоны.

Второй этаж — спальни. Моя, гостевые, комната для Анны… Стоп. Для Анны? С каких пор я планирую совместное проживание?

Впрочем, она мне нравится. И надо бы уже начинать серьезные действия в ее адрес. Так что логично выделить ей отдельное пространство. Женщины любят свою территорию.

Третий этаж — комнаты занятий для будущих учеников. Мёртвый уже записался, Кирилл проявляет интерес. Возможно, найдутся еще желающие изучать благородное искусство поднятия трупов.

Чердак — для Ростислава. Призраки любят высокие места с хорошим обзором. Можно даже установить телескоп, пусть изучает звезды в свободное от болтовни время. Хотя кого я обманываю — у него не бывает свободного от болтовни времени.

Ладно, хватит фантазировать.

Винный погреб на тысячу бутылок тоже пригодится. Не для вина, конечно — какой некромант пьет вино? Разве что кровавое. Но для хранения зелий, эликсиров, консервированных органов в формалине…

— Доктор Пирогов! Святослав! Подожди, умоляю!

Я обернулся на крик. По коридору ко мне несся — именно несся, как скаковая лошадь на финишной прямой — барон Михаил Долгоруков.

Долгоруков выглядел как человек, выигравший главный приз в лотерею, получивший повышение и узнавший о рождении наследника одновременно. Его фигура излучала такое счастье, что казалось, воздух вокруг искрится.

Лицо сияло, глаза горели восторгом, руки были раскинуты для объятий.

— Святослав Пирогов! Мой спаситель! Мой гений! Мой ангел-хранитель! — кричал он.

Не успел я что-либо сказать или сделать шаг в сторону, как аристократ обрушился на меня подобно лавине. Подхватил под руки, приподнял над полом.

— Вы гений! Абсолютный, непревзойденный, невероятный гений! — восклицал он, не обращая внимания на ошарашенные взгляды проходящих мимо медсестер.