— Долго не продержусь! — крикнул Ростислав, и я слышал напряжение в его голосе. — Он прожигает меня насквозь! Это больно даже для призрака!

— Нюхль, режь ему сухожилия! Лиши мобильности!

Ящерица бросилась в новую атаку, на этот раз целясь в ноги противника. Альтруист запрыгнул на вентиляционную трубу с ловкостью кошки, избегая острых костяных когтей.

И тут случилось неожиданное.

Анна открыла глаза.

Но зрачки были полностью черными, как у Альтруиста. Бездонные провалы вместо ее обычных карих глаз с золотистыми искорками.

— Святослав… — прошептала она чужим, механическим голосом, совершенно не похожим на ее обычный мелодичный тембр. — Архилич… Темных… Земель… Мы знаем… твою тайну… Мы знаем… кто ты… Присоединяйся… к Ордену… или умри… вместе с этим… гнилым миром…

И снова потеряла сознание, обмякнув в моих руках.

Что за тьма преисподней⁈ Он сделал из нее ретранслятор? Говорящую куклу? Или хуже — заразил теневой магией, посадил семя тьмы в ее душу?

— Видишь? — усмехнулся Альтруист, грациозно спрыгивая с трубы. Приземлился бесшумно, как кот. — Она уже наша. Принадлежит Ордену. Семя тьмы посажено глубоко в ее душу. Пустило корни в самую сердцевину ее существа. Питается ее светом, ее теплом, ее жизнью. Если ты не присоединишься к нам добровольно, прямо сейчас — она станет такой же, как я. Потеряет человечность необратимо. Забудет, кто она. Забудет тебя. Превратится в чистую тень, растворится в первозданной тьме. Красивая девушка, дочь графа, твоя любовница — станет монстром. И это будет целиком на твоей совести, некромант.

— Сукин сын… — процедил я. — Мразь теневая…

— Такой вульгарный язык не подобает аристократу смерти! — укорил меня Альтруист с насмешливой укоризной. — Где твои манеры, Пирогов? Где величие повелителя нежити? Ты скатился до уровня простого смертного? Как печально. Как низко пали сильнейшие.

— Мои манеры остались вместе с армией в миллион мертвецов. А сейчас я простой доктор-диагност. И как доктор говорю — иди в жопу.

— Грубо. Но что поделать — новые привычки. Выбор за тобой, Пирогов. Служи Ордену — и я сниму печать с ее души. Прямо сейчас, прямо здесь. Она очнется и даже не вспомнит, что произошло. Откажись — и наблюдай, как твоя женщина медленно превращается в бездушного монстра. День за днем, час за часом, минута за минутой. Теряя себя по кусочкам. Сначала забудет недавние события. Потом — людей. Потом — эмоции. В конце останется только пустота. И она будет звать тебя по имени, не помня, кто ты.

Я посмотрел на Анну. Бледную как смерть. Беспомощную как ребенок. С черными провалами под веками. Дыхание стало еще реже — шесть вдохов в минуту. Пульс — сорок ударов. Она умирала. Медленно, но неотвратимо.