Потом посмотрел на Альтруиста. Самодовольная ухмылка на лице. Уверенность в победе в черных глазах-провалах. Расслабленная поза — он не ждал сопротивления.

Нет. Я Архилич Темных Земель. Я не проигрываю. Никогда.

Даже когда шансов нет, я нахожу выход. Даже когда все карты против меня, я достаю козырного туза из рукава. Всегда есть лазейка, всегда есть путь к победе. Всегда есть способ перехитрить врага. Нужно только найти его. И у меня есть идея.

— Мне нужно время подумать над вашим… щедрым предложением, — сказал я, изображая сомнения.

— Время? — Альтруист наклонил голову, как любопытная птица. — Времени у тебя в обрез, некромант.

— Сколько у меня есть?

— До завершения трансформации? Хм, дай подумать… — он театрально приложил палец к губам. — Семя было посажено час назад. Обычно полная трансформация занимает от трех до семи дней, в зависимости от силы воли жертвы. Но твоя подружка — особенная. В ней течет кровь древнего рода. Магическая кровь, хоть и спящая. Это ускорит процесс. У тебя есть ровно сутки. Двадцать четыре часа, ни минутой больше. Потом семя прорастет окончательно. Пустит корни в самую глубину ее естества, в основание души. И тогда будет поздно. Даже я не смогу обратить процесс. Она станет тенью навсегда. Вечность во тьме — романтично, не находишь?

— Сутки, — повторил я, прикидывая варианты. — Этого достаточно.

— Достаточно для чего? Чтобы попрощаться? Чтобы найти ей замену? Или ты всерьез думаешь, что сможешь снять семя тьмы? — он рассмеялся. — О, Архилич, ты же знаешь — это невозможно. Семя тьмы не имеет противоядия. Его нельзя вырезать, выжечь, изгнать. Можно только принять или умереть. Третьего не дано.

— Посмотрим.

— Что ж, твое право — тратить последние часы ее человеческой жизни на бесполезные попытки. Это даже забавно — великий некромант, беспомощный перед простым семенем. Ирония судьбы во всей красе.

— Знаешь, что еще забавно? — спросил я, медленно поднимаясь на ноги. — То, что ты так увлекся своим монологом, что не заметил очевидного.

— Чего именно? — Альтруист нахмурился, впервые за весь разговор проявив неуверенность.

— Нюхль, — я щелкнул пальцами. — Исполнение.

Костяная ящерица, которая все это время незаметно подкрадывалась к теневику по вентиляционной трубе, прыгнула сверху. Но не на голову, как раньше. На спину.

Ее острые, как бритвы, когти вонзились точно между лопаток — там, где у теневиков находится узел концентрации магии.

Альтруист взревел от боли и неожиданности. Из раны брызнула не кровь — черная субстанция, похожая на жидкую тень. Она шипела, дымилась, разъедая бетон крыши.