— Что произошло, черт возьми⁈ — Фёдор сделал три быстрых шага вперед, увидев Анну в моих руках. — Мы слышали шум! Грохот, крики! Что за хрень там творилась⁈

— Похититель вернулся, — коротко ответил я, перекладывая Анну в более удобное положение. — Отравление экзотическим токсином. В «Белый покров», немедленно! Каждая секунда на счету!

— Твою мать! — Фёдор распахнул заднюю дверцу бронированного джипа. — Антон, за руль! Включай мигалки и сирену! На фиг правила!

Я нырнул на заднее сиденье, все еще держа Анну на руках. Фёдор запрыгнул с другой стороны, захлопнул дверцу. Антон рванул с места еще до того, как мы пристегнулись — визг покрышек, запах паленой резины.

— Какой токсин? Что за отравление? — Федор уже доставал телефон, набирая номер одной рукой. — Нужно предупредить клинику! Подготовить противоядие!

— Экзотический нейротоксин, — соврал я. — Очень редкий, из Юго-Восточной Азии. Обычная токсикология не поможет, нужны особые методы.

Как объяснить бывшему спецназовцу про магическое семя тьмы? «Видите ли, Фёдор Батькович, вашу подопечную заразили демоническим паразитом, который сожрет ее душу за сутки, превратив в бездушную тень»? Он же все-таки не врач. Может и попытаться отвезти ее к другим специалистам. А время уходит.

Антон выжимал из четырехтонного бронированного джипа все возможное. Московские пробки расступались перед воем сирены и мигающими синими огнями — кто-то из принципа пропускал, кто-то из страха. Некоторые водители тупили и не успевали уйти с дороги — Антон объезжал их по встречке, тротуарам, газонам, не снижая скорости.

— Сто сорок по Кутузовскому! Вы охренели⁈ — заорал какой-то гаишник в мегафон, но Антон даже не притормозил.

Я положил ладонь на грудь Анны, закрыл глаза, активировал некромантическое зрение. Мир потускнел, но я увидел главное — ее аура таяла, как свеча на сильном ветру. Золотистое сияние жизни тускнело и сжималось с каждой секундой.

Девять процентов в Сосуде Живы. Это все, что у меня осталось после битвы с Альтруистом. Если я потрачу их сейчас на стабилизацию Анны, сам окажусь полностью беззащитен. Не смогу даже диагностику провести, не говоря об извлечении семени. Но если не потрачу, она может не доехать до клиники живой. Дилемма. Чертова дилемма.

— Держись, — прошептал я, начиная медленно вливать Живу в ее угасающее тело. — Просто продержись еще немного. Не смей умирать, слышишь?

Тонкая золотистая струйка энергии потекла из моих пальцев в ее грудь. Не лечение — просто поддержка жизни. Как капельница с физраствором для человека в шоке. Как искусственное дыхание для утопающего.