— Доктор Пирогов! — раздался истошный крик из соседней палаты. — Давление падает! Шестьдесят на сорок! Пульс сто восемьдесят! Начинается фибрилляция!

Черт! Внутреннее кровотечение — частый побочный эффект тромболизиса. Альтеплаза растворяет не только патологические тромбы, но может повредить и нормальную свертываемость.

— Адреналин! — крикнул я, не прерывая процесс вытягивания энергии. — Ноль целых одна десятая миллиграмма внутривенно! И готовьте аминокапроновую кислоту — антифибринолитик!

— Но это остановит тромболизис! — запаниковал Смирнов.

— Сначала стабилизируйте давление! Потом введите половинную дозу Альтеплазы, потом аминокапронку! Балансируйте!

Хождение по лезвию бритвы. Слишком много тромболитика — кровотечение. Слишком мало — тромб не растворится. Нужен идеальный баланс.

Продолжал вытягивать энергию из целителей. Варвара покачнулась — взял слишком резко. Ослабил хватку на ее ауре, переключился больше на Ольгу.

Шар света над головой уже стал размером с футбольный мяч. Золотистый, пульсирующий в ритме сердцебиения. Но я чувствовал тьму внутри Анны — семя пустило корни глубоко, опутало сердце ее души черными нитями.

— Давление восемьдесят на шестьдесят! — крикнул Смирнов. — Поднимается! Но на ЭКГ странности!

— Какие странности? — спокойно уточнил я, сейчас необходимо мыслить четко.

— Желудочковая экстрасистолия! Частая! Это предвестник фибрилляции!

И словно в подтверждение его слов, монитор Анны взвыл сиреной. Фибрилляция желудочков — хаотичное сокращение сердечной мышцы. Сердце не качает кровь, а просто дрожит. Клиническая смерть.

— Нет! Нет! — Ольга попыталась вырваться из круга, броситься к дефибриллятору.

— СТОЯТЬ! — рявкнул я голосом, от которого задрожали стекла. — Не разрывать круг! Это приказ!

Два пациента умирают одновременно. У меня есть собранная энергия — большой золотой шар. Но если использую ее на одном, второй умрет. Если разделю пополам — может не хватить ни на кого. Что делать?

А что, если не делить? Что, если использовать одну энергию дважды? Невозможно? А кто сказал, что невозможно? Я — Архилич Темных Земель! Я переписывал законы некромантии! Неужели я не смогу обойти ограничения?

Разделил шар света на две неравные части. Две трети преобразовал в тончайший луч, острый как скальпель, и направил в грудь Анны. Не в физическое сердце — в астральное, в самый центр души, где гнездилось семя тьмы.

Оставшуюся треть отправил в соседнюю палату. Но не в пациента — это было бы бесполезно. В доктора Смирнова!

— Владимир Петрович! — заорал я. — Внутрисердечная инъекция! Адреналин прямо в миокард! Правый желудочек, четвертое межреберье! СЕЙЧАС!