— Но как вы… как я… — Смирнов потряс руками. — Я же никогда не делал внутрисердечных инъекций! Это высший пилотаж! Это уровень кардиохирурга!

— Теперь делали. Поздравляю с повышением квалификации.

Он не помнит, что я усиливал его способности. Магическая амнезия — побочный эффект. И правильно. Пусть думает, что справился сам. Это поднимет его самооценку и сделает лучшим врачом.

Сомов вошел в палату и помог мне подняться на ноги:

— Святослав Игоревич, это было… у меня нет слов! Невероятно! Невозможно! Вы спасли двух безнадежных пациентов одновременно! Вы извлекли семя тьмы, что считается невозможным! Вы… вы гений!

— Я уставший гений, — пробормотал я. — Который хочет есть и спать. Желательно одновременно.

— Это нормально! Энергетическое истощение! Вам нужен отдых!

— А пациентам нужен уход. Проследите, чтобы все было сделано правильно.

Я сидел в коридоре на неудобной больничной кушетке — зеленый дерматин, набитый чем-то твердым. Целители разбрелись — кто домой отсыпаться, кто на рабочие места. Только Светлана осталась, хлопотала вокруг Анны — проверяла капельницы, поправляла одеяло, измеряла пульс.

И тут я почувствовал ЭТО.

Поток Живы, вливающийся в мой опустошенный Сосуд. Теплый, приятный, как глоток воды в пустыне.

Первая волна — от пациента Смирнова. Точнее, от его родителей. Они примчались в палату, узнали, что сын будет жить, и их благодарность преобразовалась в энергию. Чистая, искренняя, мощная. Плюс десять процентов к моему Сосуду.

Неплохо. Но все еще мало для полного восстановления.

Вторая волна накрыла через минуту. От Анны. Похоже, она пришла в сознание и ее душа благодарила за спасение. Эта энергия была другой — золотистой, теплой, с привкусом жасмина. Плюс пятнадцать процентов, Анна — не обычный человек, в ней течет кровь древнего рода.

Двадцать пять процентов в сумме. Четверть от максимума. Лучше, чем ничего, но все еще маловато.

И тут случилось неожиданное.

Третья волна. Мощная, как цунами. Точно такая же по объему, как первые две вместе — еще двадцать пять процентов. Но откуда?

Закрыл глаза, прислушался к ощущениям. Источник был… внутри меня? Нет, не так. Источник БЫЛ мной. Точнее — моим проклятием.

Проклятие добавило бонус к награде. Удвоило ее.

Что? Почему? За что? Это не было в условиях контракта!

Ответ пришел интуитивно, как озарение. За сложность. За мастерство. За то, что спас двоих критических пациентов одновременно, будучи на грани полного истощения. За то, что использовал других людей как инструменты, организовал спасение, как дирижер организует оркестр. За креативный подход.