— Испытание будет простое. Сердце Милосердия — древний артефакт нашей клиники — покажет истинность ваших намерений. Чем искреннее ваше желание исцелять, тем ярче будет свечение. Те, кто покажет результат меньше локтя длиной, могут сразу идти домой.

Из-за кулис двое ассистентов вынесли постамент с артефактом, и это оказался не привычный мне магический кристалл, а сердце, в самом прямом смысле слова.

Анатомически точная модель размером с человеческую голову, выточенная из полупрозрачного красного камня; в её глубине пульсировал тусклый свет, имитируя биение.

Сердце Милосердия, ну конечно. Могли бы ещё «Печень Сострадания» притащить. Хотя местные любят пафосные названия, вон взять хотя бы моё новое имя.

— Подходим по одному! — крикнул главврач. — Фамилии называть не надо, артефакт сам всё покажет.

Первым вызвался тот самый парень-отличник, с которым я говорил у входа. Он подошёл с видом мученика, идущего на эшафот, положил руку на артефакт и благоговейно закрыл глаза.

Сердце засветилось ровным жёлтым светом, и столб сияния поднялся примерно на полтора локтя.

— Неплохо. Следующий! — бросил главврач без тени эмоций.

Пошла вереница кандидатов. Результаты варьировались от жалких вспышек на пару пядей до впечатляющих двух-трёх локтей.

Девушка, узнавшая меня, показала уверенные два локтя и облегченно выдохнула, отходя в сторону.

Я заметил интересную закономерность: чем проще и беднее происхождение кандидата, тем ярче горел свет, — а благосостояние легко считывалось по одежде.

Видимо, выходцы из низов идут в медицину от безысходности и голода, а значит — с искренним желанием выбиться в люди через помощь другим.

Трогательно. Детишки аристократов в дорогих костюмах выдавали в лучшем случае один локоть. Они пришли сюда ради престижа, и спасение жизней в их планы не входит. Мотивация примитивная, но понятная.

Моя очередь приближалась, и я спокойно прикинул варианты. С моей биографией Архилича артефакт должен был почернеть и треснуть. В лучшем случае выдать тусклое мерцание на пару сантиметров, в худшем не отреагировать вовсе.

Но уйти сейчас означало потерять единственный шанс попасть в клинику. А мне нужна эта работа, Сосуд не ждёт, и второй раз я умирать не намерен.

Придётся рискнуть.

— Эй, парень! В потрёпанном пиджаке! Твоя очередь! — крикнул мне один из помощников главврача.

Я вышел в круг света. Несколько кандидатов из «золотой молодёжи» хихикнули — на фоне их идеально сидящих дорогих костюмов я и впрямь выглядел бедным родственником.

Знали бы они, что под этой оболочкой скрывается существо, собственноручно уничтожившее население целой страны, пытавшейся некогда покорить империю, где я жил… продолжали бы они смеяться столь же громко?