Женька наконец отсмеялся, поднял стул, поставил его нормально и уселся на него верхом. «Теперь мордой вперед скопытится», — подумал я, глядя, как одногруппник снова принялся качаться.

— Да иди, справлюсь, — махнул рукой Жека, прилипнув к биноклю.

Я кинул взгляд в ту же сторону. А, ну понятно, очередные потенциальные подружки жеманно входили в синее море, пробуя ножками водичку, попискивая и потряхивая модными стрижками. И это я, значит, среди нас двоих отъявленный бабник! Ну-ну! Хотя… Студент-то мой, скорей всего, и был горячим южным парнем. Зачем еще идут в спасатели в советское время молодые и спортивные? Себя показать, на девчонок поглазеть, романы курортные покрутить.

— Только ты это, недолго, — заерзал Женька, но от бинокля не оторвался. — И пирожков прихвати на обратном пути.

— А, кстати, где наша тетя Дуся? Чет не видать ее с утра…

— Да? Не заметил! Может, заболела? Или не ее смена…

Ну да, не ее… Сколько себя помню, ни разу тетя Дуся своего поста не покидала. Я даже сменщицу у нее ни разу не видел. Может, конечно, не все помню из прошлой жизни студента, или он на это просто внимания не обращал. Но что-то как-то подозрительно: попросил узнать про лжедоктора — и на следующий день Евдокия Аскольдовна вдруг не вышла на работу…

Хотя, может, я просто на пустом месте детектив вижу? Женька вон про смены говорит, ему виднее, он из тела в тело не скакал. Приму пока за данность: у нашей Дульсинеи выходной. Черт, Леха, ну ты старый дурень! Тебе ж вчера черным по белому было сказано: приходи завтра, а лучше послезавтра. Точно, выходной у тети Дуси, а я тут уже почти теорию заговора состряпал. А вон и сменщица чешет. Опаздывает, однако.

Я выдохнул, еще раз отвлек Женьку от наблюдения за купальщиками, точнее, купальщицами, бодро сбежал вниз. Федор еще не вернулся, и я заколебался, не зная, что предпринять. Вернется, меня нет. Женька не пойми что расскажет, если вообще расскажет хоть что-то путное. Ждать — Жека начнет интересоваться и моей задержкой, и самим Федором. Оба варианта мне не подходят.

Я уже было решил уходить, когда заметил парня, торопливо идущего в мою сторону.

— Ну что? Отпустили? — не дойдя до меня, с тревогой спросил Федор.

— Пошли, — не желая разговаривать под вышкой, кивнул я сообщнику.

— А вышка?

— Напарник пришел, подежурит один. С меня пирожки, — пояснил я, зашагав в сторону аллейки, ведущей к остановке.

За привычным лотком с надписью «Горячие пирожки» хозяйничала незнакомая женщина. Неторопливо расчехляла прилавок, выставляла коробку для денег, надевала фартук и косынку. «М-да, Леха, а какая могла бы быть детективная история», — поржал я сам над собой, наблюдая за сменщицей Евдокии, неприятной теткой неопределенных лет с недовольно поджатыми губами.