Победила, к счастью, осторожность.

Старик медленно кивнул, прикрыл глаза и, кажется, действительно проверил растение не взглядом, а чувством Ци. Потом снова открыл глаза — и теперь уже смотрел на меня не как на странного участника в маске, а как на очень серьёзную проблему для всех остальных.

— Ставка принята, — сказал он, и голос у него впервые за вечер звучал чуть хрипло. — Предмет, предложенный уважаемым даосом, действительно имеет огромную ценность. Его стоимость… — он на миг запнулся, словно сам удивлялся своим словам, — Будет озвучена как пять тысяч Камней Духа.

Вообще-то ближе к шести тысячам. Зажмотил, гад.

И тем не менее, в зале словно кто-то невидимый вылил ведро ледяной воды.

Пять тысяч — это уже не просто дорогой лот.

— Для перебития ставки, — продолжил аукционист, — Требуется либо больше пяти тысяч Камней Духа, либо предмет сопоставимой ценности.

Никто не заговорил.

Я сидел неподвижно, с закрытой шкатулкой на коленях, и прекрасно понимал, что сейчас половина зала мечтает узнать, кто я такой и с какого, простите, пика у меня в рукаве растут такие вещи.

Из ложи Чэнь Гуана повеяло явным интересом.

Му Цинлань тоже чуть повернула голову.

Вот это мне уже не понравилось.

Я не мог видеть её лица отчётливо, но почти чувствовал — она что-то заметила. Не поняла ещё, нет. Но заметила.

Очень хотелось в этот момент исчезнуть.

Но, как назло, исчезать я не умел. Поэтому оставалось только сидеть прямо и делать вид, будто ставить на аукцион безумно редкое растение за пилюлю второго ранга — самое обычное дело в моей жизни.

Ещё несколько участников дёрнулись было.

Один из стариков внизу даже начал что-то шептать своему спутнику, явно прикидывая, хватит ли у них ресурсов и наглости, чтобы всё-таки ввязаться.

Не хватило.

Никто не перебил.

Аукционист ждал долго.

Очень долго.

С таким видом, будто сам не верит в свою удачу.

Потом поднял молоточек.

— Пять тысяч раз.

Сердце у меня глухо ударило в грудь.

— Пять тысяч два.

Тишина.

— Пять тысяч три! Продано!

Молоточек опустился.

И я получил пилюлю.

Я медленно выдохнул, принял нефритовую коробочку с пилюлей, а шкатулку с растением передал через прислужника.

Тот держал её так бережно, будто нёс не товар, а личное будущее всей своей семьи.

Честно говоря, возможно, так оно и было.

Я же сидел и чувствовал две вещи одновременно.

Первое — дикое, почти болезненное удовлетворение.

Второе — очень ясное понимание, что за эту покупку мне ещё прилетит. Не сейчас. Позже. Но точно прилетит.

Что ж.

Буду считать, что это входит в цену, которую я заплатил за пилюлю.

Аукцион после этого уже почти добежал до конца.