Зал снова вздрогнул.

Вот теперь я понял всё.

И почему старейшины здесь.

И почему последний лот выставили отдельно.

И почему воздух уже сам по себе стал похож на натянутую струну.

Мир Меча — это не просто место с сокровищами. Это грёбаный шанс перепрыгнуть половину судьбы.

Аукционист развернул свиток чуть шире.

— Следующее открытие Мира Меча произойдёт через пять лет. И на этой карте записаны сведения о сокровищах, которые одна семья культиваторов находила поколениями, входя в Мир Меча снова и снова, но не смогла вытащить. Указаны безопасные маршруты, опасные зоны, места вероятных наследий, районы выхода духовных зверей и области, где прежде находили редчайшие ингредиенты.

Даже я, человек, который ещё полчаса назад готов был продать кусок собственной будущей головной боли ради одной пилюли, теперь смотрел на карту и понимал: да, это безумно ценная вещь.

Жаль только, что именно поэтому она уже не для меня.

— Начальная цена, — с видимым удовольствием произнёс аукционист, — Одна тысяча Камней Духа.

И торги тут же рванули вверх.

— Три тысячи!

— Пять!

— Семь!

— Девять!

— Десять тысяч!

Я даже не успевал следить, кто именно кричит.

Потому что обычные места зала почти сразу отвалились.

Дальше участвовали уже ложи.

Старейшины.

Основные ученики.

Богатые кланы.

Те, для кого десять тысяч — не фантастическая сумма, а просто дорогая ставка за шанс послать своих учеников в подпространство, где можно вытащить сокровища на порядок ценнее.

И да, сами старейшины туда войти не могли. Но им и не нужно. У них были ученики. Целая армия учеников.

Те, кого можно отправить за духовными травами, материалами, шансом на прорыв и всем тем, что потом ещё много лет будет кормить один пик, один клан или одного старейшину.

Я сидел и смотрел на это уже почти спокойно.

Потому что понял: с такими цифрами мне остаётся только наблюдать и стараться не подавиться собственной бедностью.

Возможно, я смог бы перебить их ставки. Но тогда я точно привлек бы к себе слишком много внимания.

Но вот что было неожиданно — сильнее всех в покупку вцепились не старейшины.

И даже не Фан Цзюнь с его учителем.

А Лань Сюэ.

И та самая девка, что сидела рядом с Ло Жэнем.

Сначала я даже не поверил.

Потому что до этого она выглядела просто влюблённой дурой с опасным взглядом. А тут вдруг включилась в торг так, будто от этой карты у неё зависит судьба клана, родословной и, возможно, всего мира.

— Двадцать одна тысяча! — прозвучало с её стороны.

Лань Сюэ почти сразу ответила:

— Двадцать три.

Голос у неё был всё такой же холодный и спокойный.

Но теперь под этой ровностью слышалась сталь.