После этих слов уже уходивший Богарэ резко развернулся и вновь посмотрел…вначале недоверчиво, потом внимательно, а затем сел на стол, отчего тот жалобно скрипнул, и потер ладонями виски.

— Господин капрал полиции, — глава гильдии говорил твердым, уверенным голосом, — я ручаюсь, что господин Ажан является законопослушным человеком, я уверен, что он никак не связан с нападениями на караваны. Могу его забрать?

Через полчаса Жан и Богарэ сидели в корчме при гостинице. Виконт был отправлен сном снимать незаслуженно полученный стресс, а старые знакомые степенно открыли бутылку вина.

— Значит Ажан? – начал разговор Богарэ, как шахматист начинает комбинацию тихим этюдным ходом. – После первого нашего разговора гильдия потеряла деньги, после второго – более ста человек убитыми и искалеченными. Что, интересно, сулит третий?

— Да ладно Вам, мэтр, я мирный человек, мечтающий о спокойствии и уюте. Поверьте, мне бы довести госпожу де Ворг в Амьен, получить деньги. А дальше – тихая жизнь, без сражений и крови. Хватит, навоевался. Хороший дом, хорошая жена – вот что нужно человеку, чтобы встретить старость.

— Красиво сказали, Ваша Милость, — Богарэ поднял ладонь, пресекая попытку Жана возразить, — да, именно Ваша Милость. Я многое видел на своем веку, и я знаю, что, если Вас перестали называть дворянином, это не значит, что Вы перестали им быть. Вы всегда кого-то защищали. Сейчас охраняете эту графиню, потом возьметесь защищать еще кого-нибудь. Судьба настоящего дворянина – это судьба защитника, так что не видать Вам спокойной жизни, не надейтесь.

Ажан грустно усмехнулся, вспомнив сначала свои приключения в этом мире, а потом и предыдущую жизнь. Судьба дворянина? Да нет, уважаемый, скорее просто судьба человека, который сделал свой главный выбор страшно подумать сколько лет назад.

А Богарэ рассказывал парижские новости за последние два года.

За это время молодой король освоился на троне и все меньше интересуется мнением матушки при принятии государственных решений. Однако именно личный духовник Екатерины в последнее время активно набирает политический вес. Причем касается это не только карьеры церковной, но и светской – буквально на днях парижский епископ дю Шилле стал членом государственного совета и назначен министром иностранных дел. Вокруг него сформировалась партия вельмож – выходцев из окружения королевы-матери. Основной ее опорой являлись дворяне северных, северо-восточных и западных провинций, чьи владения находятся в зоне аппетитов Кастилии и Островной империи.

В качестве противовеса оформилась партия принцев – родных и двоюродных братьев короля, опирающаяся на крупных феодалов, прежде всего юга и юго-востока страны, не заинтересованных в укреплении центральной власти.