— Полиция! Брось оружие, руки за голову и встань на колени, — произнес спокойный, уверенный голос. В темноте лица говорившего видно не было, только темный силуэт, но ведь один! Значит, не все потеряно, с одним можно справиться, не впервой.
— Ой, пожалуйста, не убивайте, я все отдам, только не убивайте, вот, я бросил, — заныл он жалким, даже слезливым голосом, отбросил стилет, начал поворачиваться спиной и опускаться на колени, для чего сделал шаг назад, разорвав дистанцию, и, поднимая руки, выхватил другой нож, попытавшись бросить его в противника. Хорошая была попытка, жаль, не удалась. Противник успел сместиться и обухом сабли резко и страшно ударил по руке. Молния клинка, хруст кости и боль… Боже, какая это была боль! Она поглотила, затмила все мысли и чувства. Лишь каким-то краем сознания Почка отметил, что к нему подошли еще трое, накинули на шею веревку и куда-то повели. Куда, кто, зачем – этих вопросов не существовало, была только боль в сломанной умелым ударом руке.
ГЛАВА XXIII
ГЛАВА XXIII
Способность соображать вернулась лишь в здании полиции. Сломанную руку умело зафиксировали между двух дощечек, дали выпить какие-то капли, после чего боль отступила.
За свои неправедно прожитые тридцать лет Почка не в первый раз попадал в это неуютное заведение, и всегда ему удавалось выкрутиться. Была надежда и в этот раз, но все шло как-то неправильно. Вначале схвативший его полицейский смазал его ладони чернилами и зачем-то отпечатал их на листах плотной бумаги. Затем его разули, а ботинки унесли в другую комнату, а самого оставили в камере.
Только утром ему бросили какие-то тапочки и отвели в небольшой кабинет с маленьким зарешеченным окошком наверху. В кабинете был только стол и два стула. На одном, развалившись, сидел тот самый вчерашний полицейский.
— Присаживайся. Я сержант полиции Ажан, а как к тебе обращаться?
Почка привычно заныл, стараясь казаться жалким ничтожеством – авось поможет:
— Энцо меня матушка назвала, Энцо Блан. Не виноват я ни в чем, господин полицейский, за что Вы меня сюда? – и укоризненно показал переломанную руку.
— Ну что же, Энцо Блан, вопрос законный, отвечаю. Обвинений два – первое – вооруженное нападение на полицейского, то есть на меня.
— Не было такого, господин полицейский, привиделось Вам. Даже если вы что и нашли, так это не мое, не докажете! – на притворно испуганном лице Почки промелькнула самоуверенная усмешка. — Уже сегодня здесь будет адвокат, он точно объяснит, что Вы не правы. И начальство Вас накажет за неправедный арест, поверьте, обязательно накажет!