— На суде нас будут допрашивать?
— Только если сами придете, а так – чего зря время тянуть? Приговор, чик и готово, — сказал Гурвиль с самой гнусной ухмылкой. Только взгляд у него не ухмылялся. Грустным он был. И внимательным.
ГЛАВА XX
ГЛАВА XX
Следующим утром патруль вновь направился на рынок. Шли, как и прежде, плотной группой, но отчуждение коллег Жан чувствовал кожей. Не разговаривают, демонстративно смотрят куда угодно, только не на него. Ну и ладно, отношения можно и потом выстроить, сейчас не это главное.
Однако маршрут повторяется. Интересно, они всегда по нему ходят, чтобы жулье заранее знало, где полицейских точно не встретит? Правда, сейчас это на руку. Вот и пострадавший лоточник, так, отойдем от него подальше…
— Господин начальник, а где здесь облегчиться? Приспичило, сил нет!
Полный снисходительного презрения взгляд:
— В конце этого ряда, — небрежный взмах руки, — потом ищи нас. И попробуй не найти.
С места бегом, потом шагом возвратиться к «потерпевшему», встать на место покупателя, у всех на виду, чтобы не сказали потом чего нехорошего и с улыбкой, обязательно с улыбкой, доброй такой, широкой, как у крокодила…
— Уважаемый, мэтр Робер разочарован. Вы нарушаете договоренности. Просил получить объяснения, — наобум выдал Жан.
Но сработало! Бедолага аж посерел.
— Как, мы же договорились! Я оставляю кошелек для вора, даю показания, и за этот месяц не плачу! Он же сам предложил!
— Ой, как интересно. И много платишь?
Тут до торговца дошло:
— Так ты не от него! Да ты знаешь, с кем связался! Да я Роберу расскажу – тебя завтра же на куски порежут и собакам скормят!
— Что, уже были случаи? – театрально заломив бровь, поинтересовался Жан — надо сказать, что на изуродованном шрамом лице любая мимика смотрелась жутковато. — Впрочем, об этом ты мне в другой раз расскажешь.
— До второго раза ты не доживешь, — прошипел собеседник.
— Я – возможно, а ты – точно. Ну сам подумай, что Робер сделает, когда узнает, как ты о ваших делишках трепался?
И вот здесь человека проняло, лицо перекосило от ужаса. Надо срочно успокаивать.
— Ну-ну, уважаемый, что такое, что случилось? Все нормально, никто никого не режет, никто никому ничего не рассказывает, всем хорошо, правильно?
— П-п-правильно.
— Тебя как зовут, правильный ты наш?
— Ж-Жак Легрос! – Голос торговца все еще дрожал.
— О как! Тебя Жак, меня Жан, да мы почти тезки! А разве тезки друг друга подведут? Нет? Правильно. Так что о нашем разговоре ты Роберу ведь не расскажешь?
— Н-нет.
— Молодец! Мужчина! А что ты ему расскажешь? Он о нем наверняка узнает, и тебя обязательно спросит. А расскажешь ты ему, что я интересовался вчерашним происшествием. И ты мне поведал, что все было так, как господин Робер в бумаге написал. Вот видишь, как здорово – все довольны и убивать никого не надо. Договорились?