— Вот что, родная, а начни-ка ты свой рассказ с поездки в Амьен. Что-то любопытство во мне разыгралось.
Париж. Дом виконта Транкавеля.
Париж, дом виконта Транкавеля
Виконт пятый раз перечитывал письмо. Несомненно, оно было написано его другом. Но вот друзья они уже лет тридцать, пишут друг-другу постоянно, и ни разу виконт не получал ничего подобного. Обычно барон де Безье рассказывал о семье, интересовался столичными сплетнями, приглашал погостить… Но никогда он не сообщал политической информации, тем более такой убойной. Фактически, он раскрыл кастильского шпиона, досаждавшего Галлии уже несколько лет.
Барон не мог знать, что два года назад, по совету некоего бывшего полицейского полковника, которого Транкавель лично вызвал из другого мира и поселил в тело старшего сына де Безье, из Парижа были удалены несколько руководителей разведки, на которых пало подозрение в измене. В том числе и этот де Ворг. И теперь на нем сошлись факты, объяснявшиеся только одной версией – изменник именно он.
Транкавель — придворный врач, не разведчик и не полицейский, но он опытный политик и интриган, привыкший доверять своей логике и интуиции. А эта парочка уверенно говорит, что здесь что-то не так!
Ибо, дорогой виконт, что Вы изволите видеть?
У Вашего друга – якобы юного барона де Безье, есть сослуживец в Клиссонской академии, целый граф Амьенский, — рассуждал Транкавель, — бывает, тем более что поступали они под Вашим личным присмотром. Так что совпадение. Ладно.
Затем два курсанта подружились. И так бывает, тем более что «барон» однажды вытащил графенка из глубокой лужи дерьма, в которую кто-то на редкость грамотно де Бомона затолкал. Здесь тоже совпадение, проверено.
Потом «барон» погиб. Самоубийство на глазах множества свидетелей. Увы. Хотя… Жена владетельного барона до сих пор не верит в его смерть, а извлечь труп из ревущих прибрежных волн невозможно в принципе. Однако мать есть мать, у нее надежда не умрет никогда.
Далее. Графиня сбежала с де Воргом против воли родителей – ну, здесь и обсуждать нечего. Пять лет назад об этом судачил весь свет.
Пока все логично.
До момента выезда мадам де Ворг из Тулузы.
Ехала в Париж, а приехала в семью покойного друга своего брата. Кстати, Безье в другой стороне от Тулузы, через него в Париж никто не поедет. И именно там она с потрохами сдает своего любимого супруга единственному, пожалуй, в Окситании человеку, который может передать ее рассказ одному из немногих в Париже людей, знающих, что с ним делать. А барон, который отродясь политикой не интересовался, вдруг осознает его важность и пишет Транкавелю.