Но только до выхода из дворца. Затем годами наработанная привычка взяла свое, и к дочери подходил уже мудрый, величественный владыка. И неважно, что в душе бушевал огонь – вассалы и челядь должны видеть, что их господин все знал заранее и ничему не удивляется. Только обнял дочь так, что ребра чуть не хрустнули, ну так со стороны этого не видно. Обнял, пригласил в дом для семейного разговора – все степенно, все уравновешенно.

Однако графиня нарушила идиллию – порывисто оглянулась на Жана, спокойно стоявшего у ворот.

— Отец, подождите, — граф удивленно поднял бровь, — я должна рассчитаться с охранником.

— С этим? – он посмотрел на Ажана, как смотрят на котенка, нагло усевшегося на господском пути. И то сказать, ожидать, чтобы господин узнал в полуседом простолюдине с изуродованным лицом симпатичного молодого дворянина, которого когда-то приглашал на службу – это из области сказок менестрелей.

— И сколько мы ему должны? – Граф голосом выделил «мы», показывая, что не отделяет себя от дочери.

— Четыреста экю.

— Сколько?! Да за эти деньги он что, через земли мавров тебя провел? Отбиваясь от орд злых бедуинов?

— Отец, эта сумма была обещана изначально, и поверь, он ее заработал. Впрочем, об этом я расскажу позже, не стоит, наверное, посвящать в наши дела слуг, — мадам де Ворг улыбнулась самой обаятельной из своих улыбок.

— Эй ты, подойди, — подозвал граф Жана.

— Слушаю, Ваше Сиятельство, — ответ, поклон – все строго по этикету. Только вот царапнула вельможу какая-то неправильность. То ли спина не так согнута, то ли ноги не так стоят, то ли взгляд не тот, то ли голос… В другое время это бы насторожило, но не сейчас, когда дочь приехала.

— Завтра придешь к воротам в десять часов, казначей принесет расчет, — голос резкий, недовольный, таким обычно с плутами разговаривают.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — низкий поклон холопа господину, разворот и можно идти.

— Жан, подожди! Жан, мне нужен слуга, я хочу… клянусь, таких денег тебе нигде не предложат! Ты мне нужен!

— Благодарю, но нет, — очень вежливо, а оттого и очень обидно. – Прислуживать – все-таки не для меня. Вот если потребуется помощь – другое дело. Тогда мои знания и способности будут в Вашем распоряжении, — еще один вежливый поклон, поворот…

Уже во дворце, усаживая любимую, но еще не прощенную дочь в кресло своего кабинета, граф вспомнил. О, у него действительно была уникальная память!

«Я предоставлю свои знания и способности в Ваше распоряжение в любой момент, когда они будут Вам нужны!» — именно это обещал один курсант клиссонской академии. Совпадение? Конечно, тот курсант мертв, об этом всей Галлии известно. Но…