— Вот что, капрал, давай-ка нашу встречу отметим. Приходи вечером в гости, есть хорошее вино, да и перекусить чем – найдется.
Вечером капрал, которому постоянно подливали и которого внимательно слушали Жан и юный виконт, подробно рассказал, как ехал в Тулузу, как видел тело другого курьера, как орал на него де Ворг, который, оказывается, сообщил маршалу, что кастильцы будут наступать из Барселоны. Как этот де Ворг лично выбил ему два зуба и, наверное, убил бы, если бы не вмешался сам господин маршал.
Долго длился этот разговор, много было выпито вина, правда, в основном капралом, прежде чем тот отправился к себе в казарму. Только не дошел. Утром Жан узнал, что его бывший сослуживец ночью был убит и ограблен. Преступника, разумеется, никто не видел.
ГЛАВА XI
ГЛАВА XI
Донна Анабель Изольда де Гусман, герцогиня Медина-Сидония, герцогиня дель Инфантадо, маркиза де Сантильяна была… нет, неправильно.
Герцогиня Медина-Сидония дель Инфантадо, мать графа де Салданья плакала… нет, опять не так.
Мать оплакивала сына.
В этот момент не имели значения титулы, звания, поместья. Просто первенец не вернулся с войны. Так было и так будет, но есть ли на свете женщина, которой от этого легче? Лишь два месяца назад они встретились в Барселоне.
Отчим сына – герцог Медина-Сидония, лучший дипломат Кастилии, доверенное лицо короля, находился при армии. Там у него была особая задача, а здесь в Тулузе… Всякая война кончается переговорами, и Его Величество желал, чтобы после неудачного похода их вел ее муж. Разумеется, герцогиня была рядом – жена, надежная опора…
Тогда Иньиго приехал на практику. Ученик Марле, дважды избранный — как кастильский гранд и как настоящий маг, высокий уже в свои пятнадцать лет, стройный, черноволосый. При взгляде на него сердце матери наполнялось гордостью, а девичьи щеки пунцовели к явному неудовольствию дуэний.
Сын рвался в бой, мечтал о победах и славе, строил планы на будущее. И вот он лежит где-то в горах, а мать не может даже поплакать на его могиле — по уверению вернувшихся участников похода, обозленные галлийцы свалили всех убитых в одну могилу, не отделяя дворян от прочего быдла. Спасибо, что отпели по канонам истинной церкви.
Впрочем, и на ненависть сил у герцогини не осталось. Только слезы, от которых не становится легче. Слезы и портрет сына. Веселого и нахального. Которого уже нет.
В дверь постучали.
— Дорогая?
Все-таки ей повезло. В восемнадцать лет юная герцогиня дель Инфантадо стала вдовой. Глупая дуэль между друзьями по пустяковому поводу. Случайный укол, оказавшийся смертельным, после которого раскаявшийся победитель принял постриг. Когда герцог Медина-Сидония предложил руку и сердце молодой вдове, весь двор увидел классическое объединение могущественных семей, и лишь она знала о верности и трогательной нежности, которую принес в ее жизнь этот жесткий политик и боец, которого за глаза называли железным. Возвращаясь из своих тайных поездок, иногда раненый, пару раз едва живой, он прежде всего мчался к ней. Доклады, начальники, даже король – все потом. Вначале к жене и детям. И никогда он не отделял Иньиго от своих, и с ней всегда был нежен и ласков, как в молодости.