Вот и сейчас подошел, обнял…

— Дорогая, через час прием у графа Тулузского. Мы не можем себе позволить выглядеть слабыми, помоги мне.

— Не волнуйся, все будет как надо. Твоя жена будет блистать.

— Я знаю, я только не знаю, чего тебе это будет стоить.

— Неважно. Я кастилька, я герцогиня, я не подведу своего мужчину.

Через два часа герцог Медина-Сидония с супругой в сопровождении многочисленной свиты вошли в большой зал дворца. В ярком свете многочисленных свечей и магических светильников их встречали граф Тулузский и маршал Галлии маркиз де Комон с женами. А также весь цвет шикарного тулузского общества. Словно и не было войны, и не требовалось закрепить ее результаты в очередном договоре, который, конечно, будет потом нарушен, но не скоро. А может быть, учитывая полученный сторонами горький опыт, очень и очень нескоро.

Вот прозвучали фанфары, и народ занял места в соответствии с протоколом. Граф и маршал с супругами посредине зала на высоких креслах, галльское дворянство по правую руку от них, кастильская делегация – по левую. Все как положено. Порядок нарушали двое, стоявшие в дальнем конце зала, напротив графа и маршала. Один – дворянин в зеленом плаще боевого мага, второй… о, такое чудо обычно не пустили бы и на порог дворца. Желтые ботинки, чулки и панталоны в белую, голубую, синюю и красную полосы, причем левая и правая штанина различались по расцветке, с бахромой на коленях. Красно-зеленый колет, обшитые перьями широченные рукава и огромная желтая шляпа, украшенная четырьмя страусовыми перьями разных ядовито-ярких расцветок. Заморская птица попугай на фоне этого субъекта выглядела бы блеклым воробьем.

— Дорогие гости, сегодня у нас бал по случаю окончания войны! – открыл торжество граф Тулузский. Кастильцы оценили, что он не сказал о победе над врагом. — Однако начнем мы с торжественной процедуры – награждения героев. Не часто выпадает мне честь вручать награды от имени Его Величества короля Галлии. Сегодня мы чествуем героев крепости Сен-Беа. Лейтенант де Савьер!

Герцогиня впилась взглядом в мага, подошедшего для принятия награды. Молодой человек, лишь немногим старше ее погибшего сына, как и он, учился в Марле. Наверняка они были знакомы, и наверняка именно он убил Иньиго – а кто еще мог его победить? С этого момента она не спускала глаз с лейтенанта, которого наградили именной шпагой с золотой рукоятью. Она даже не обратила внимания на того попугая, которого наградили какой-то наградой, только отметила удивленно-восторженный ропот, прошедший среди собравшихся. В самом деле, что такого особенного мог сделать этот расфуфыренный червяк?