Скотина, откуда у него доступ к моему интернет-банку?.. И тут я вспоминаю, как однажды сама дала ему данные, когда лежала с температурой и не могла сама сделать срочный платеж.

Он, получается, все себе записал и при первой же возможности воткнул мне нож в спину.

— Все в порядке?.. — через стук крови в висках до меня еле доносится мужской голос. — Ольга?

Я не могу поверить, что после своей измены он еще и обокрал меня! Что в таких случаях делают? Пишут заявление? А что потом? Как я докажу, что перевод сделал он без моего ведома?

— Ольга? — голос Василия раздается над ухом, а вместе с ним меня снова окутывает его запах.

Свежий, распаляющий… но в этот раз я не могу им насладиться, потому что у меня начинают дрожать руки.

— Оля? — подбородок обжигает теплое прикосновение руки Василия, который вынуждает меня посмотреть ему в глаза. Почему он так близко наклонился? — Что случилось? На вас лица нет.

Автоматически хочется ответить, что все хорошо, но я не могу выдавить из себя этих слов.

Во-первых, потому что я не собираюсь выгораживать кусок дерьма, на которого потратила полтора года жизни.

Во-вторых, у Василия такое суровое выражение лица, что он точно мне не поверит.

Молча кладу смартфон на столик, чтобы он сам прочитал сообщение от Лёши.

Пока Василий сосредоточенно читает смс, я с обреченным смехом произношу:

— Знаете, в нашей встрече не было смысла. Мой бывший парень великолепно справился с тем, чтобы окончательно меня добить…

— Немного одолжил — это сколько? — гремит у меня над ухом.

Василий кажется пропустил мои последние слова мимо ушей.

— Да так, — отмахиваюсь и встаю с места. Получается неловко, потому что мой собеседник стоит слишком близко, не давая мне толком места развернуться, и сам этого в упор не замечает. — Мелочи жизни, — мне приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в черные, словно два омута, глаза. Никогда таких не видела, и больше не увижу. — Спасибо за встречу, — протягиваю ему руку, а сама чувствую, как в груди поднимается ком паники.

Василий как будто не замечает моего жеста и припечатывает меня таким неудобным вопросом, что мне хочется провалиться под землю:

— У тебя проблемы?

Щеки обдает жаром.

— Не помню, чтобы мы переходили на «ты», — улыбнувшись, пытаюсь проскользить между ним и столиком. — Мне правда пора.

В тесноте не развернуться, и мне приходится протискиваться мимо него, буквально втираясь в его грудь. Я отчетливо ощущаю жесткую линию его тела даже сквозь одежду.

Надо же, кому-то достаются вот такие мужики, а мне чмо, ворующее с карточки зарплату.