— А ты всегда позволяешь себе так грубо общаться с женщиной? — выпучиваю глаза. — Что за вопросы?
— Я не грубил, — пригубив кофе, отвечает он и ждет, что я скажу дальше.
— Нет, я не позволяю вытирать об себя ноги, Вася, — впервые произношу его имя в сокращенном виде и чувствую, как это сокращает дистанцию между нами. — Но представители вашего пола неизменно пробивают дно! Думаешь, я даю для этого повод? Нет.
— Если выбирать уродов, то таким повод и не нужен, — нет, ну надо же, какие мы умные.
— Спасибо, я догадалась, — да-да, Вася, и я тоже умею острить.
— Но и отпора толкового ты не даешь.
— Гм. А что, прости, я должна делать?
— В случае с бывшим как минимум заявить в полицию.
— А как максимум? — черт за язык дернул.
— Как максимум попросить меня помочь.
Смысл его слов доходит до меня не сразу, и мое молчание, вызванное шоком, он воспринимает как платформу для того, чтобы развить свою мысль дальше:
— Как сама понимаешь, я не могу надрать ему задницу, руководствуясь исключительно своим желанием. Мало ли у вас брачные игры, а я вмешиваюсь не в свое дело?
— Ты сейчас прикалываешься?
— Нет, — господи, ну что за взгляд у него такой, что я внутри я начинаю дрожать как желе.
— То есть ты правда допускаешь, что если бы я планировала с ним сойтись, то позволила бы тебе себя поцеловать?..
Глава 12. Мускулистый и поджарый
На упоминании поцелуя, которого не должно было произойти, наши с Василием взгляды задерживаются друг на друге дольше приличного.
Не знаю, о чём там думает он, но точно не о том же, о чём я…
Для меня тот вечер был глотком свежего воздуха, пусть сейчас это звучит странно. И да, такого поцелуя, чтобы меня поднимало над землёй, у меня тоже никогда не было.
— Кстати, зачем? — слова сами вырываются, и я задерживаю дыхание, ожидая ответа.
— Что зачем? — неожиданно хрипло отвечает он и только сейчас наконец отводит взгляд к окну.
— Поцеловал меня, — прячусь за чашкой чая, вкуса которого не чувствую из-за напряжения.
Мне и так не совсем по себе из-за простуды, а тут ещё вся эта ситуация с Василием, который решил добровольно второй раз свалиться мне на голову.
— Ты просила, — коротко и ясно отвечает он.
Что-то в этот момент внутри меня опускается от обиды. Хотя это же идеальный ответ.
Скажи он мне, что я ему понравилась, я бы не поверила, потому что я точно не его типаж.
А так — ну, выручил меня мужчина таким необычным способом, и что?
Все мы взрослые люди, и конца света не случилось.
Хотя, положа руку на сердце, поцелуй для меня — это не пустяк. Ну да ладно.
— Хм. И часто ты так девушек выручаешь? — решаю спрятаться за юмор.