И вроде как симпатия не преступление… Но вдруг я, башка дурная, втрескаюсь в него? Вот тогда мне точно будет крышка.

— Я… со мной все нормально. Так, осипла немного, — шоркаю тапочками в сторону кухни. — Тебе чай или кофе?

— Кофе.

— У меня только растворимый, — ставлю коробку с выпечкой на стол и принимаюсь искать банку с кофе в шкафчике. — Пойдет?

Чувствую слабость в руках. Все-таки Василию я солгала, на самом деле простуда подкосила здоровье конкретно. Никогда еще такого не было.

— Пойдет, — его низкий, бархатный голос заполняет собой кухню.

— Хорошо, — стеклянная банка опускается на столешницу громче нужного. Я ее почти роняю, но чтобы это не привлекло лишнего внимания, копошусь с чайником и сахарницей. — Итак, как тебе удалось найти нужную дверь?

Открываю холодильник, чтобы достать молоко.

— По надписи.

— Какой еще надписи?.. — хмурюсь и резко поворачиваюсь к нему, стоя буквой зю у приоткрытого холодильника.

Мне показалось или, пользуясь моментом, Василий, который уже расположился на стуле у стены, меня разглядывал? Его взгляд с опозданием встретился с моим.

— Оля, я тебя люблю. Прости меня. Кажется, что-то в этом духе, — спокойно цитирует он, а я усмехаюсь.

Щеки неожиданно обдает жаром, потому что то, как Василий это сказал, никого бы не оставило равнодушным. И почему он не подался в актеры? Ему бы цены не было. Такому не сложно поверить.

— Вот придурок недоделанный, извиняюсь за свой французский, — захлопываю дверцу, чайник как раз закипает. — Он, наверное, совсем недавно это написал, потому что еще днем на двери ничего не было. Мама бы мне сказала.

— Он вернул тебе деньги? — застает меня врасплох Василий, когда я ставлю перед ним кружку с кофе.

— Нет. Он беден как церковная мышь, — усмехаюсь. — Небось снял себе конуру и сидит там на одной лапше быстрого приготовления.

— Ничего смешного в этом нет, Оля, — он вынуждает меня посмотреть ему в глаза. — Он может быть, хоть трижды нищим, но это не оправдание для воровства. Тем более у бывшей любимой. Ты поменяла свои данные, чтобы он больше не мог переводить себе деньги с твоего счета?

Я тихо вздыхаю и с огромным усилием отвожу взгляд в сторону. Магнетизм у Василия ого-го, либо это я привыкла ко всякому шлаку вроде Лешки.

— Конечно, первым делом поменяла, — лгу и сажусь за стол со своей чашкой. — Да черт с ним и с этими деньгами, пусть подавится. Я заработаю.

Василий вроде бы и молчит, но делает это так, словно сдерживается, чтобы не начать со мной спорить.

— Ты всегда позволяешь мужчинам так с собой обращаться?

Сказать, что его вопрос выбивает у меня почву из-под ног, — это ничего не сказать. Я аж давлюсь глотком кофе и, только прокашлявшись, бросаю ему ответочку: