— Ладно, — я не знаю, что он со мной делает и почему я соглашаюсь, но отказывать ему не хочу и не могу.
— Договорились, — он снова окидывает моё лицо и губы красноречивым взглядом, а потом шумно выдыхает и убирает руки.
Выглядело и ощущалось это так, словно это решение далось ему очень тяжело.
Клянусь, если бы мне не нужно было до последнего держать лицо, я бы рухнула на кровать замертво.
Но вместо этого мне приходится наскрести в себе остатки сил и чести, проводить его за порог и закрыть за ним дверь с таким видом, словно я не хотела, чтобы он всё-таки взял и поцеловал меня…
Глава 17. Некрасиво получится
О том, что к Джеку едут его хозяева, я узнаю от администратора буквально за десять минут.
И за эти самые десять минут я успеваю: проверить капельницу у кота из третьего бокса, поправить халат, отругать себя за то, что поправила халат, и несколько раз покраснеть.
Молодец, Ольга!
И ведь никуда не деться, придётся именно мне их встречать. Я этого и хочу, и… боюсь?
Василий заходит в стационар первым. За ним его взрослый сын, и сходство у них такое, что даже мне, человеку, далёкому от генетики, понятно их родство.
Единственная разница в том, что у младшей копии пока нет такого внимательного и источающего силу взгляда. Мужественного взгляда.
— Привет, — говорит Василий, сразу же находя меня глазами.
— Привет, — киваю и улыбаюсь.
— Вчера не было возможности представить вас друг другу. Это мой сын Иван.
— Очень приятно, — голосом отца, только более молодым, отзывается парень.
— Взаимно. Ольга, — киваю и с улыбкой провожаю их к Джеку. — Лечащий врач вот этого симулянта.
Джек, услышав голоса, издаёт звук, который у доберманов означает примерно «наконец-то, я тут умираю в одиночестве, меня кормят раз в сто лет и всего шесть раз в день».
— Здарова, приятель! — Иван присаживается у бокса, и суровое фамильное лицо разваливается на глазах. — Жить будешь, бандит.
— Конечно, будет, — говорю я. — Динамика отличная. Сердце успокоилось, ест, пьёт, ходит, всё как положено. Если следующие день-два всё будет так же — можете забирать домой. С назначениями и моими лучшими пожеланиями, — добавляю с улыбкой.
— День-два, — повторяет Василий и при этом смотрит не на Джека, а на меня.
Хорошо, что его сын этого не замечает, иначе я бы сгорела от стыда.
— День-два, — подтверждаю я и делаю вид, что мне срочно нужно что-то записать в карте.
В карте, между прочим, и правда есть что записать. Просто не сейчас и не с такой скоростью.
Иван тем временем просовывает пальцы сквозь решётку бокса, и Джек самозабвенно вылизывает ему руку. Видно, что они любят друг друга.