— Я тебя не трону, так что не нужно из принципа отмораживать себе конечности на остановке.
— Вы… ты ставишь меня в неловкое положение, — смотрю на него снизу вверх и чувствую себя букашкой, настолько он… большой. — Я не сажусь в машины к незнакомым мужчинам, даже если они дают мне свои пиджаки.
На губах Василия снова появляется намёк на призрачную улыбку.
Нормально улыбаться он, я так понимаю, не умеет?
— Отправь подруге номер машины и мои особые приметы. А ещё лучше локацию.
С этими словами он протягивает мне руку и ждёт, когда я вложу в неё свою ладонь.
Глава 7. Роза в целлофане
Я встаю, вежливо проигнорировав его джентльменский настрой. Ноги ватные. Мне неловко от положения, в которое он меня ставит.
Ещё и смотрит так…
Может, я преувеличиваю, но держаться за руки с незнакомцем слишком… рано. Да, именно так — рано.
— Я отправлю подруге локацию, — смотрю на Василия и утвердительно киваю. — А ещё оставлю в вашей машине следы своего ДНК.
— Засыпаешь под тру-крайм?
Я едва не ахаю от того, что попадает в яблочко. Я, несмотря на тревожность максимального уровня, грешу тем, что смотрю передачи про убийства.
— Под «Криминальную Россию», — отвечаю, прочистив горло.
— Отечественное, значит.
— Ага. Так что подкована я ого-го, — чёрт меня толкает подмигнуть ему. — Всё ещё хотите меня подвезти?
Скользнув по мне ещё одним взглядом, Василий покидает остановку и, подойдя к своей машине, открывает для меня пассажирскую дверь.
— Прошу.
Он ничего такого не делает, а внутри меня поднимается протест. Я как будто прирастаю туфлями к асфальту. Но настоящая проблема кроется не в том, что Василий делает не так, — просто я не привыкла, чтобы со мной так обращались.
Обходительно, словно я супер-пупер дама.
Мотнув головой, я преодолеваю себя и всё-таки юркаю на переднее сиденье его машины. За те секунды, что Василий обходит машину, я поправляю прилипшее к ногам платье, чтобы выглядеть более-менее божески, а не как мокрая курица.
Когда он садится за руль, то первым делом на максимум включает печку. И уже только потом спрашивает у меня адрес.
С одной стороны, мне хочется перестраховаться и назвать другую улицу, чтобы потом пешком благополучно добраться до дома, будучи в уверенности, что он не знает, где я живу…
Но с другой стороны, глядя на Василия и судя по окружающим его атрибутам, я ему нужна как телеге пятое колесо.
Ну правда, что он со мной сделает? Начнёт добиваться и петь под окнами серенады?
От этой мысли мне становится смешно, и, подавляя неуместный смех, на который он не обращает внимания, я всё-таки говорю ему верный адрес.