— А ты писал? — едва не вываливаюсь на площадку. — Зачем? Мы же… мы же не собирались… — с губ срывается неловкий и неуместный смешок. — Вернее, это было одно свидание, и оно никому из нас не понравилось.

Пожимаю плечами и понимаю, что лукавлю. Вот как есть вру, потому что мне наше свидание понравилось. Более того, мне даже кажется, что оно лучшее из всех, на которых я бывала. Это звучит странно, да. Но как есть.

Как-то так сложилось, что я постоянно попадалась на типаж либо недоступных, либо нарциссичных мужчин.

Первые вели себя холодно и грубовато прямо с первых минут свидания и при этом рассчитывали на продолжение, дико удивляясь, почему я пропадала.

Вторые, такие как Лёша, зеркалили меня во всём и говорили то, что я хочу услышать, лишь бы начать отношения. Ведь доверчивую муху в сети надо заманить, прежде чем сожрать…

Короче говоря, свиданий с нормальными мужчинами вроде Василия (которые не спешат унизить тебя как женщину, ровно как и не пытаются очаровать) у меня не было. Даже учитывая то, что началось оно не совсем стандартно.

— Оно не было таким уж ужасным, — в уголке его рта прячется улыбка. — Я ожидал, что всё пройдёт намного хуже.

— Вот как, — опираюсь на дверной косяк. — И что в твоём понимании «намного хуже»?

— Раз у нас намечается разговор, то я бы тебе всё рассказал за чашкой чая.

А-а-а-а-а-а-а-а… Мама!

— Намекаешь, чтобы я пригласила тебя домой? — краснею до цвета свёклы в разрезе.

— Нет, не намекаю. Прямо говорю.

Капец, как он спокойно напрашивается ко мне на чай. А я понимаю, что, в принципе, не против его пригласить. Или я делаю глупость?

Дома бардак? Кухня вроде более-менее прибрана, в ванной тоже чисто. Чёрт, вспоминаю, что бельё в стиралке киснет третий день…

— Одна загвоздка: у меня к чаю нет ничего… — я не отказываюсь, это правда так. — Вот ни крошки.

— У вас тут магазинчик есть небольшой. Я могу туда сходить. Что ты любишь?

Что я люблю? Смотрю на него как пришибленная. Не привыкла я даже к малейшим проявлениям заботы о себе. Лёшка в магазин никогда не ходил, пока не приспичило охмурить продавщицу. И уж подавно никогда не спрашивал, что я люблю.

— Выбери на свой вкус, — выталкиваю из себя улыбку.

— Хорошо.

— Только это, Вась, смотри там поосторожнее. Там у нас продавщица — роковая женщина.

— Уверен, что устою.

Он уходит в магазин, а я слишком долго задерживаю взгляд на его спине, пока она не исчезает в лестничном пролёте. В прошлый раз он был в пиджаке, а сегодня — в тонкой чёрной куртке поверх футболки такого же цвета. Подлецу всё к лицу. Правда, я надеюсь, что он всё-таки не подлец.