Точнее, хирургом.

Мою руки и настраиваюсь на операцию. Всё должно пройти хорошо.

— Ну что, Джек, — ласково говорю псу, пока действует премедикация. — Давай договоримся: ты не подводишь меня, я не подвожу тебя.

Собакен смотрит на меня умным взглядом, словно от и до понимает, что я говорю, и я считаю это согласием.

Приступаю к операции, и сейчас весь мир сконцентрирован вокруг неё.

Я не думаю ни про Василия, ни про сайт знакомств, ни про то, как нелепо всё совпало и мы встретились снова.

Я думаю про молодого добермана, которому ещё жить и жить, гонять уток у того самого озера, рядом с которым он живёт, и получать втык за погрызенные кроссовки.

Ради этого, собственно, всё и затевалось. Я пошла в эту профессию, потому что нигде больше себя не представляла. Да и пациенты у меня одно загляденье, я рада помогать им выздоравливать.

Когда я наконец накладываю последний шов и выпрямляюсь, спина как бы намекает, что силы на этом исчерпаны и что за окном уже давно глубокая ночь.

— Жить будешь, — говорю Джеку и чувствую, как всё тело подрагивает от напряжения. — А вот твоему хозяину я в данный момент не завидую. Пойду обрадую.

«Пойду» было громко сказано, я скорее медленно ковыляю и тяну за собой гудящие ноги.

Стоит мне выйти в помещение ожидания, как Василий появляется из ниоткуда и накрывает меня своей тенью. Я медленно поднимаю на него взгляд. Надо же, у меня даже глаза устали.

Но я правда старалась, чтобы операция прошла как надо.

— Всё хорошо, ваш Джек в порядке, — слабо улыбаюсь, хотя обычно стараюсь подарить хозяевам широкую успокаивающую улыбку.

— Спасибо, Оля, — хрипотца в голосе Василия выдаёт переживание за питомца.

— Не за что, — меня хватает на то, чтобы ему подмигнуть и усмехнуться. — Работа у меня такая.

— Работа, да, — задумчиво отвечает он, глядя на меня слишком внимательно, а дальше справляется о том, когда Джека можно будет забрать и как дальше за ним ухаживать.

Выслушав мои инструкции, он коротко кивает, и…

— Как я могу тебя отблагодарить?

И ничего такого в этом вопросе вроде бы и нет, но то, как он смотрит мне в глаза, смущает.

— Вам скажут счёт.

— Я не про счёт, — отмахивается он.

— Тогда о чём? — хмурюсь и качаю головой. — Прости, я просто устала, — говорю тихо, потому что не люблю в таком признаваться, и уж особенно на работе, — так что тебе, возможно, придётся объяснять мне элементарные вещи.

— Ты спасла Джека.

Удивительно, но его голос имеет на меня такое же влияние, как и в наши первые встречи. И это ненормальная штука, потому что я почти перестала о нём думать, и тут надо же было случиться такому совпадению.