Так, ладно, лучше сконцентрироваться на собеседнике.

Который без одежды выглядит лучше, чем с ней… Мдаа, Оля. Обычно мужчины так облизываются при виде женщин, а тут всё как-то наоборот.

— О чём задумалась? — Василий оказывается рядом.

Подплыл незаметно, зараза, а я, как бы ни старалась «отплыть» от него подальше, не могу. Навыки не позволяют, а нелепо бултыхаться тоже не очень хочется.

— О том, что у тебя тут очень хорошо, — вру я. — Уютно.

— Ммм, — растягивает он и подытоживает: — Врёшь.

— Обалдел совсем? — румянец снова кусает щёки. — Почему это я вру?

— Смотришь на меня, а думаешь, как тут уютно? Ну-ну, — он оказывается ещё ближе, из чего я делаю вывод, что он много времени проводит в этом озере.

Вместо ответа я брызгаю на него водой. Совсем чуть-чуть. Чтобы не наглел.

— Заигрываешь?

— И не думала.

— Зря ты это, Оля… Я же держался как мог.

Так и что значат его слова?..

Где-то секунду он смеряет меня молчаливым взглядом и абсолютно нечитаемым выражением лица. Я за это время успеваю подумать, что сейчас меня, видимо, утопят. Вот и сказочке конец.

Но он меня не топит, о нет. Он подхватывает меня на руки одним движением, легко-легко, как будто я ничего не вешу.

Его руки смыкаются у меня на талии, а сама я оказываюсь прижатой к его горячему как огонь телу, кожа к коже. Создаётся впечатление, что вода вокруг от нашего взаимодействия тоже вдруг нагревается.

Мы замираем. Капли воды падают с его лица мне на руки, которыми я уже обхватила его шею. Кажется, Джек что-то гавкает с берега.

— Держался от чего? — спрашиваю хрипло.

— Сейчас поймёшь.

Едва договорив, он сразу же меня целует. Медленно, глубоко, так что у меня перехватывает дыхание. И я почему-то сразу вспоминаю свой сон прошлой ночью.

Его большая ладонь ложится мне на затылок, и это обезоруживает. Я самозабвенно отвечаю на его поцелуй. Честно, без остатка, вцепившись пальцами в его плечи.

Его язык скользит по моему, разжигая внутри меня пожар. Я не помню, чтобы меня хоть кто-то вот так целовал…

Мы отрываемся друг от друга не скоро, а когда это происходит, оба быстро дышим.

— Замёрзла, — говорит он, глядя на мои плечи в мурашках, проводит по коже пальцами.

— Ни капли, — отвечаю я, стуча зубами.

Мурашки, к слову, не от воды, но эту информацию я оставлю при себе.

— Всё с тобой ясно, — он снова притягивает меня к себе, видимо, чтобы согреть, хотя возможно ли это в воде — большой вопрос. — Наверное, нужно будет дождаться более тёплой погоды, а то наш ветеринар снова заболеет, не дай бог.

— Всё ты помнишь, — стараюсь говорить так, чтобы не выдавать дрожи в голосе.