Чем ближе мой дом, тем сильнее внутри ощущается протест. Не хочу, чтобы Вася уезжал, потому что мне кажется, что, как только мы расстанемся, вчерашний день испарится.

А мне так этого не хочется…

У подъезда он глушит двигатель, переводит на меня взгляд.

— Зайдёшь? — спрашиваю раньше, чем успеваю себя остановить. Да и зачем останавливать, когда я хочу, чтобы он задержался. — Кофе у меня похуже твоего, но зато есть.

— Аргумент отличный, — он выглядит так, словно искренне рад моему приглашению. — Я согласен.

Добираемся до квартиры мы чуть дольше обычного, потому что на каждом пролёте Вася меня ловит, чтобы поцеловать. Тянет за руку и буквально заставляет упасть в его объятия.

В квартире я первым делом распахиваю окно, потому что после отдыха в доме у озера мне критически не хватает воздуха.

Пока я хозяйничаю, Вася осматривает моё жилище, в котором, к слову, был уже не раз.

— Тут уютно, — неожиданно говорит он.

— Врёшь, — отмахиваюсь с улыбкой.

— Почему это вру? — удивляется он.

— Ты живёшь в лесу, у озера, — перечисляю. — Ни за что не поверю, что бетонная коробка кажется тебе уютной, — ставлю чайник и поворачиваюсь к нему, понимая, что по сравнению с ним моя кухонька кажется ещё меньше. — Ещё вопросы будут?

— Будут, — он снова притягивает меня в свои объятия и жадно целует. — Чайник надо выключить, — говорит прямо в губы, — потому что у нас другие важные дела.

Важные дела перемещают нас в плоскость постели, где мы задерживаемся на ближайший час, а потом перемещаемся в душ, где снова отвлекаемся друг на друга.

Я ещё никогда не чувствовала себя настолько желанной, и хочется сказать, что любимой, но с выводами я пока не тороплюсь.

Обжечься можно всегда, так что пока я лучше буду дуть на воду и наслаждаться моментом.

Но почему-то мне кажется, что, подпустив меня так близко, Василий просто не может меня предать или вдруг выкинуть фокус вроде тех, что я уже испытала на своей шкуре в прошлых отношениях.

— Кофе отличный, — подытоживает Вася, когда после душа мы добираемся-таки до кухни. — Иди ко мне, — и увлекает меня к себе на колени, сразу же зарываясь в неё носом.

— Ничего такой, да, — смеюсь, делая глоток. — Только из-за тебя мне совершенно не до кофе, — признаюсь.

— Правда, что ли? — вижу улыбку в его взгляде.

— Правда-правда. Ты со мной что-то делаешь, не знаю, — пожимаю плечами. — Я сама себя не узнаю, — добавляю почти шёпотом, потому что не знаю, каково это — признаваться в чувствах.

Вернее, признаваться в них я могу, но не хочется напороться на стену непонимания в ответ.

— А, — понятливо кивает он. — Если тебе станет легче, то я рядом с тобой тоже становлюсь другим.