В дверь постучали.
— Да.
В кабинет заглянул мой управляющий, Глеб.
— Егор Андреевич, все собрались.
— Начинайте без меня.
Он замялся.
— Там еще... Влада звонила. Сказала, это срочно.
Меня перекосило.
— Ты с каких пор у меня секретарь по личным вопросам?
— Простите. Она позвонила на рабочий.
Конечно.
Я кивнул, давая понять, что разговор окончен.
Глеб исчез.
А я сел за стол и несколько секунд просто смотрел перед собой.
Влада.
Еще одна проблема, которую я слишком долго откладывал в папку “разберусь позже”.
С ней все вообще должно было быть просто. Красиво. Без обязательств. Она была легкой, яркой, молодой, всегда безупречно собранной, всегда с тем самым взглядом, в котором мужчина видит собственную значимость отраженной в чужом восхищении. После холодной, все более молчаливой Миры это работало как быстрое обезболивающее.
Только обезболивающие, если ими злоупотреблять, однажды перестают помогать.
Я давно собирался закончить эту историю.
Если быть честным — еще до ухода Мирославы.
Но не закончил.
Потому что не хотелось объяснений. Не хотелось истерик. Не хотелось возиться. Какой абсурд. Я, человек, управляющий ресторанами, сделками, подрядчиками, инвесторами и десятками сложнейших процессов, откладывал разговор с любовницей, потому что “не хотелось возиться”.
Вот он, настоящий портрет мужской трусости. Не громкой. Не позорной внешне. А бытовой, гладкой, удобной. Из тех мелких отсрочек, из которых потом и складывается катастрофа.
Телефон зазвонил снова.
На этот раз я взял.
— Что?
— И тебе привет, — отозвалась Влада. Голос у нее был напряженный, но она старательно сохраняла свою обычную бархатную легкость. — Нам надо увидеться.
— Не надо.
Пауза.
— Егор?
— Я занят.
— Я тоже была занята, когда ты приезжал ко мне в одиннадцать вечера и говорил, что тебе “нужно просто побыть рядом с нормальным человеком”.
Я прикрыл глаза.
Проклятье.
— Влада, не начинай.
— А что? Теперь моя очередь не драматизировать?
В ее голосе звенела обида. Плохая, злая, женская обида, которая уже переросла стадию боли и ищет, куда вонзиться.
— Послушай, — сказал я жестко. — Сейчас не время.
— Нет, Егор. Сейчас как раз время. Потому что я не дура и уже все поняла. Жена ушла, да? И ты, конечно, рванул не ко мне, а обратно в свою большую красивую семью. Как трогательно.
Я молчал.
Иногда молчание действительно говорит больше любого ответа.
— Господи, — выдохнула Влада. — Ты серьезно.
— Влада...
— Нет, ты подожди. — Ее голос сорвался. — То есть два года я тебе зачем была? Для досуга? Для разгрузки? Для ощущения, что ты еще можешь нравиться кому-то моложе и ярче своей жены?