Из-за нас.

Из-за того, что мы, взрослые, как обычно, сделали из своей боли открытую рану, а дети первыми пошли по осколкам.

— Я еду, — сказала я и отключилась.

— Что случилось? — резко спросила Алина.

Я уже вставала.

— Матвей подрался в школе.

— Черт.

— Мне надо ехать.

— Езжай. — Она тоже поднялась. — Если что-то нужно — звони. Если нужно будет забрать Полю, найти юриста, закопать Егора или купить тебе еды на неделю — звони.

— Спасибо.

Я шла к выходу быстро, почти бегом, и внутри у меня снова все кипело.

Не страхом. Нет.

Яростью.

Потому что можно выдержать предательство. Можно выдержать унижение. Можно пережить развод, пустую квартиру, чужие взгляды, страх за деньги.

Но когда твой ребенок начинает драться из-за того, что взрослые не сумели развестись достойно, — это уже не просто боль.

Это война.

И, спускаясь в лифте на первый этаж, я впервые за долгое время подумала не о том, как выжить.

А о том, как выиграть.

---

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Егор

Когда женщина не берет трубку в первый раз — это раздражает.

Когда во второй — злит.

Когда в третий ты вдруг понимаешь, что она делает это не из обиды, не из каприза и не для красивого эффекта, а потому что действительно больше не считает нужным подстраиваться под твое время, твой голос, твое настроение — вот тогда становится по-настоящему мерзко.

Я сидел в машине у центрального входа в “Берестов Hall”, смотрел на погасший экран телефона и чувствовал, как внутри медленно, по-мужски некрасиво поднимается бешенство.

Мирослава не просто не ответила.

Она ответила так, как раньше никогда бы не посмела.

“Я больше не живу у тебя дома, Егор.”

Я перечитал сообщение еще раз.

Потом еще.

Потом заблокировал экран и бросил телефон на соседнее сиденье.

— Денисов из “ГастроГрада” уже приехал, — осторожно напомнил водитель.

— Плевать.

Голос вышел жестче, чем я рассчитывал.

Он сразу замолчал.

И правильно.

Сейчас мне было не до переговоров, не до поваров, не до поставщиков, не до новой винной карты, которую шеф хотел согласовать до обеда. Сейчас вся моя идеально выстроенная жизнь почему-то сжималась до одной женщины, которая вдруг перестала быть управляемой.

Меня это бесило так сильно, что сводило зубы.

Потому что это было нелогично.

Если смотреть трезво — чего ей не хватало?

Большая квартира? Есть.

Деньги? Есть.

Дети обеспечены? Более чем.

Няни, школа, отдых, медицина, одежда, комфорт — все на уровне, о котором большая часть людей только мечтает.

Я не был чудовищем.

Никогда им не был.

Я не валялся по клубам. Не унижал ее при людях. Не заставлял отчитываться за каждый рубль. Не держал взаперти. Не запрещал подруг. Не орал ежедневно. Не превращал дом в поле боя.