— Ох, мы-то с молодым устроим ей глубокий допрос с пристрастием.

Я почувствовал, как Ариель попыталась вырваться из моей хватки, но лишь крепче сжал её хрупкое тело, не дав совершить какую-нибудь глупость. Глупостей мне и от Леона более чем хватало.

Стражник довольно заулыбался, видимо уже во всех красках представляя, какой именно «допрос» мы с моим юным напарником будем проводить красавице.

— Ладно, пошли мы. Надо до темноты успеть найти ночлег, — сказал я и, подтолкнув своих спутников, уже собирался пройти мимо.

Но не успел я сделать и шага, как второй стражник с угрюмым лицом внезапно произнёс:

— Постойте-ка, а ведь у всех младших наследников их рода отрезают… ну, то самое.

Он пристально посмотрел на Леона, а потом стукнул мечом по гульфику парня. Раздался звон, и мой спутник взвыл, схватившись обеими руками за промежность.

Солдаты тут же нахмурились. Такой реакции они явно не ожидали. Подозрение мгновенно вернулось на их лица, а руки крепче сжали мечи.

Эх, а ведь я уже почти поверил, что всё получилось. Впрочем, шанс спасти ситуацию ещё оставался.

— О-о-о, ещё как! — с энтузиазмом подхватил я. Потом повернулся к Леону и властно приказал: — Снимай. Покажи мужикам.

Глаза у него округлились так, что я на секунду испугался, как бы он не отключился прямо тут. Я же спокойно обратился к стражникам:

— Надеюсь, вы ещё не обедали, а то я вам не завидую. Там тако-о-ое. Мы в замке, когда в первый раз увидели, трое суток не ели и не пили.

— А почему не пили? — удивлённо спросил один из них.

— Так потом ведь по малой нужде пришлось бы идти, а после увиденного… — я выразительно замолчал и повторил тот самый странный треугольный знак, который не раз видел у местных.

Солдаты побледнели, нервно сглотнули и машинально повторили мой жест.

— Чего застыл? Давай снимай, не заставляй людей ждать, — властно рявкнул я на растерянно хлопающего глазами Леона, который уже медленно потянулся к металлическому гульфику.

— Стой, не надо, — поспешно произнёс один из солдат именно то, чего я и добивался. — Мы же просто спросили. Да и чего он стонет тогда, если там ничего нет?

Я чуть наклонился и доверительным шёпотом ответил:

— Фантомные боли. Ничего нет, а всё равно болит.

После этого я вновь подтолкнул своих спутников вперёд, оставив стражников наедине с этим ужасным знанием. За спиной ещё долго раздавались их ошеломлённые возгласы:

— Кошмар, надо поскорее напиться до беспамятства, а то я ведь теперь не усну.

— Будь проклято моё хорошее воображение!

Я усмехнулся и, стараясь хоть немного разрядить обстановку, посмотрел на Леона.