— Увы, ничего не могу сказать вам на сей счёт, — развожу руками.

— Вы связаны какой-то тайной? — допытывается Черчилль.

— Нет. Всё куда банальнее. Дело в том, что не так давно я получил серьёзное ранение. В итоге — амнезия, полная потеря памяти. Несмотря на лечение, она ко мне так и не вернулась…

Черчилля мой ответ как будто радует, с его души словно спадает тяжкий груз, а я вдруг — не знаю почему, но понимаю, что настоящий Гордеев действительно был на той войне, и что они с сэром Уинстоном каким-то образом пересекались во время боевых действий.

На секунду перед глазами возникает картина, подёрнутая дымкой: железнодорожные пути, мужчина в мундире цвета хаки, ползущий вдоль них, направленная на него винтовка и затравленный взгляд в ответ…

Твою дивизию! Это что получается — Гордеев ушёл добровольцем на англо-бурскую войну (в этом как раз нет ничего странного, симпатии русских были на стороне буров. К примеру, очень известный политик Гучков, создатель партии октябристов, тоже стал добровольно сражаться вместе с бурами против англичан) и умудрился взять в плен самого Черчилля?

А он хорош, этот настоящий Гордеев! Не просто офицер, а ещё и герой!

Вполне возможно, если бы не моё вселение в его тело, он бы погиб, а так, у нас с ним есть шанс исправить кое-что к лучшему в этом мире и в нашей стране!

Жаль, что его память не спешит приходить мне на помощь и лишь иногда, в очень редких случаях, даёт такие подсказки.

А может… Может мне всё это лишь показалось…

Стоит ли говорить сэру Уинстону, что я его таки узнал? Пожалуй, нет.

— Show must go on! — выпаливаю вдруг я, и Черчилль удивлённо моргает.

Мои бойцы заранее приготовили для почётных гостей что-то вроде помоста и навеса, на крышу которого уложили пучки соломы. Стулья тоже сколотили сами.

И теперь гости рассаживались как им было угодно.

Джек Лондон достаёт громоздкий фотоаппарат, устанавливает его на треноге. Остальные кладут перед собой блокноты и карандаши.

Я мысленно улыбаюсь про себя. Всё это время, пока ждали их приезда, бойцы усиленно готовились по тщательно разработанной программе. Её итогом должно было стать только одно — пшик, который увезут с собой иностранцы, вместо знаний.

— Что вы собираетесь нам показать? — наклоняется ко мне Джадсон.

— Строевую подготовку.

— Простите — что? — крутит головой американец.

— Обучения военнослужащих в системе боевой подготовки, имеющей целью выработки у них строевой выправки, подтянутости и выносливости, умение правильно и быстро выполнять команды, строевые приемы с оружием и без него, а также подготовка подразделений к слаженным действиям в различных строях, — скороговоркой тарабаню я. — Да не переживайте так, сейчас всё увидите своими глазами.