Многозначительно гляжу ей в след. Будь на её месте кто-то другой, сидеть бы голубчику на гауптической вахте…

Конечно, в отведённые ей четверть часа Софья Александровна не вписалась, да я и не особо на это надеялся. Женщины есть женщины. Против природы не попрёшь.

Вместе едем верхом.

Она уверенно держится в седле, а в форме, которая по-женски умело подшита и укорочена в нужных местах, выглядит просто сногсшибательно, я б даже сказал — секси. Единственное, что ей мешает — длинные роскошные волосы. По хорошему от них стоило бы избавиться, всё-таки в полевых условиях за ними ухаживать сложно, но, вероятно, у берегинь есть какие-то свои способы, и потому причёска не выглядит растрёпанной, а волосы грязными.

И вообще Софья Александровна очень даже секси. И дело отнюдь не в том, что после длительного пребывания в исключительно мужском обществе каждая женщина выглядит сногсшибательно. Просто есть в ней что-то приятное моему глазу.

Да, может, она не соответствует всем нынешним канонам красоты, но в стандарты моего времени вписывается идеально. Тот же носик добавляет пикантности её лицу, а длинные изящные ножки заставят удавиться от зависти всех топ-моделей двадцать первого века.

— Брали уроки верховой езды? — затеваю светскую беседу я, чтобы заодно и скоротать поездку.

— Ездить верхом я научилась ещё в имении. Но, вы правы, потом, когда училась в Петербурге на медицинских курсах, посещала ещё и Манеж.

— Петербург… Манеж… — мечтательно говорю я. — Ну и как там вообще — в России? Мы тут практически оторваны от Большой земли, новости поступают с запозданием… В общем, живём как в глухом лесу.

— А вы знаете, что Антон Павлович скончался в прошлом месяце?

— Антон Павлович? Кто-то из наших общих знакомых или родных?

— Можно сказать и так. Антон Павлович Чехов.

— Ох….

— Да, это настоящая беда для мировой литературы. А ведь он хорошо знавал дядю Ваню и неоднократно гостил у нас в имении… Да и вы с ним встречались, когда были юнкером и приезжали домой на побывку. Вы ещё показывали ему какие-то свои рассказы, Антон Павлович читал их и вас даже хвалил. Говорил, что у вас есть талант.

— У меня? Талант?

— Представьте себе — да!

Удивлённо качаю головой. Скорее всего, Антон Павлович просто проявил свойственную ему деликатность и не стал разносить в пух и прах сочинения молодого и глупого юнкера.

— А ещё в Петербурге и Москве неспокойно. Рабочие волнуются, многим не нравится, что война затянулась…

— Что, все ожидали, что мы через неделю будем высаживать с кораблей десант в Токио?

— Нет, но ожидания были совсем другие, а тут Порт-Артур в осаде, досадное отступление…