— Тимофей, — делаю знак характернику я.

Тот понимающе кивает., выхватывает шашку… Хек! Голова твари, отрубленная с одного удара, катится с наклона, попадает в ямку и замирает, уставившись пустыми глазами в небо, затянутое облаками.

— Уходим, — командую я.

На душе всё ещё скребут кошки, особенно как вспомнишь пулемётчиков.

Если бы я имел право — остался бы с ними, прикрывать отход отряда, но… я нёс ответственность и за других.

— Карл Густавович, у вас найдётся что-нибудь выпить…

— Я так понимаю, о воде речь не идёт, — хмыкает барон.

— Верно понимаете. Мне немного. Буквально капельку.

— Французский коньяк подойдёт?

Делаю квадратные глаза.

— Шутите?

— Нет, прихватил с собой самую малость. Думал распить с вами при более приятных обстоятельствах, а так…

Он извлекает из недр своего вещмешка маленькую стеклянную бутылочку.

— Настоящий. Купил, когда был в Петербурге.

Перевожу взгляд с Маннергейма на коньяк и обратно.

— Простите, Карл Густавович, я передумал. Давайте в другой раз, как вернёмся к нашим.

— Договорились! Тогда угощение с вас!

— Конечно!

Идём дальше, внезапно откуда-то сзади доносятся крики, чьи-то довольные голоса. И это точно не джапы, каждое второе слово сопровождается нашим русским «мать-перемать».

Кто это может быть⁈ Сердце радостно замирает…

— Жалдырин! Ты! — кидаюсь на командира пулемётной команды, тискаю в объятиях, жму руку.

С ним ещё несколько бойцов, Будённый и… пулемёты, включая трофейные трофейные «гочкисы». Как это они допёрли на себе — ума не приложу.

Что с остальными людьми — спрашивать не надо. То что вернулся Жалдырин и часть его команды — уже действительно чудо, о котором я только мечтал.

— Как ты? — этот простой вопрос вмещает в себя кучу всего.

— Задали мы им жару! Долго ещё нас помнить будут! — зловеще усмехается мореман. — Полторы роты уложили, если не больше. Эх, видели бы вы это, вашбродь! Жаль, патроны быстро кончились, а то б мы до вечера ещё воевали.

От возбуждения его аж трясёт. Понятно, ещё не отошёл от боя.

— Как вам вырваться удалось? — задаю главный вопрос я.

— Так я снова применил хитрость… Ну, помните как когда-то в первый раз, когда мы ещё только познакомились и ехали штурмовать демонов в монастыре.

— Вызвал реку? — вспоминаю я.

Мореман скромничает.

— Рекой это не назовёшь… Так, прудик получился, но с ходу его не перейти. Думаю, япошки там долго поблукаются. Хорошо, если к ночи сюда придут.

А вот это здорово! Время — то с чем у нас большие проблемы.

— Тачанки?

— Тачанки пришлось уничтожить. Уж больно крепко им досталось. Япошки садили в нас из всех стволов — поломали всё, да лошадей побили, — виновато говорит Жалдырин. — Простите, вашбродь, не уберёг!