По лицу барона вижу — рыбные места он выдавать не собирается, хотя мы вместе совсем ещё недавно воевали, причём довольно-таки неплохо.

У Жалдырина и Будённого при виде чудо-агрегата текут слюнки.

Смеюсь.

— Нет, ребята… Не обижайтесь, но игрушка не для вас. Ручной пулемёт пойдёт в штурмовой взвод. Там ему самое место. Но, прежде чем вручить его штурмам, вы должны освоить его сами, изучить матчасть и техническое устройство, а потом поработаете в качестве инструкторов.

Двух других более счастливых людей на свете в этот день не существуют. И мореман и будущий маршал Советского Союза готовы бежать с пулемётом прямо сейчас, я всё-таки останавливаю Будённого, чтобы напомнить о выступлении перед офицерским собранием.

— Доклад переписал?

— Ещё трошки осталось. Чуть-чуть.

— Ну-ну… Ладно, ступай — осваивайте машинку.

Память вдруг выдаёт новую подсказку: моим штурмовикам придётся орудовать в тесных окопах. С обычным оружием там не очень повоюешь — развернуться и то проблема.

В первую мировую неплохо себя показали дробовики. Вот бы снабдить ими второй взвод.

Понятно, что оружие нештатное, по официальным каналам хрен продавишь. К тому же, мне желательно заполучить дробовики вот прям щаз, крайний срок — завтра.

Выкладываю соображения Маннергейму. Тот задумчиво трёт затылок.

— Ох, Николай Михайлыч… Умеете ж вы озадачивать…

— Так я ж не ради себя!

— Только это вас и извиняет! Попробую пустить в ход кое-какие связи. Может, и выцарапаю вам дюжину дробовиков.

— Две!

— Побойтесь бога, штабс-ротмистр!

— Хотя бы полторы…

— Пусть будет полторы, — вздыхает Маннергейм.

Оба понимаем: хочешь получить хоть что-то — проси немыслимое в немыслимых количествах. Что-то да перепадёт. То есть штук на пять-шесть дробовиков можно рассчитывать.

Ещё день уходит на всякие мелочи и частности: этого — туда, этого — сюда. Ну и что — что не хочет?..

Зато теперь у меня полный расклад: кто, где и за какие заслуги.

Затыкать дыры на фронте эскадрон не бросают, значит, у меня есть время на подготовку людей. В первую очередь — офицеров и вольноопределяющихся.

Сначала гоняю их, они потом гоняют своих подчинённых.

Делюсь наработанным опытом, разъясняю непонятные моменты и всякие тонкости, вроде системы оповещения сигнальными дымами и птичьими криками. Показываю нашу импровизированную полосу препятствий, учу владеть разными видами вооружения, включая трофейные.

Настоящий офицер должен уметь делать всё и даже чуточку больше.

Ненавижу пустую беготню, поэтому занятия идут по строгому плану. Эх, мне б месяца два-три, да кто ж мне их даст!