— Интересно, почему?

— Сами погибните и других положите. Япошек там тьма-тьмущая, а ещё среди них есть один косматый такой — всё огнём из пасти хлещет, до головешек людей жгёт.

Так-так, похоже, здесь не обошлось без очередного представителя демонического племени. Причём, думаю, он не один. И атаку на наши окопы кто-то прикрывал магической завесой: вряд ли пехота тупо проспала вражеский накат.

— Японцы за вами гнались?

— Никак нет. Окопы заняли, укрепляются.

Видимо, по каким-то соображениям развивать успех не хотят. С другой стороны — правильно. Если берёшь нахрапом, рано или поздно, а скорее всего рано — получишь по зубам. Так что лучше довольствоваться тем, что имеешь, а имеют они уже довольно много: весь передок под ними.

В голову приходит не самая плохая идея. Иду к Власьеву.

— Господин мичман…

— Да, господин штабс-ротмистр! — с готовностью отвечает он.

— Можете взять бинокль и отправиться вместе со мной на рекогносцировку?

— Разумеется.

В сопровождении охраны выдвигаемся вперёд. Большую часть дороги преодолеваем перебежками, когда до занятых японцами линий укреплений остаётся с с версту, начинаем ползти.

Не хочу лишний раз тревожить неприятеля. Пусть думает, что у нас паника и нам пока нет до него дела.

Впереди глубокая воронка от снаряда, переползаем в неё, достаём бинокли и осматриваем бывшие позиции двести пятнадцатого полка. Окопы действительно кишат японцами. Наших не видать, хочется верить, что их взяли в плен, а не положили. Всё-таки жаль мужиков.

В противном случае тут нашла погибель целая рота.

— Как думаете — реально накрыть позиции из ваших миномётов? — спрашиваю у мичмана.

Тот еле слышно шевелит губами, что-то прикидывая.

— Думаю, да. Только придётся подтащить миномёты поближе.

— Тогда постарайтесь накидать неприятелю посильнее. Если повезёт, они сами бросят окопы.

— А если нет?

— Тогда будем штурмовать. В любом случае, если накроете окопы, нам будет легче.

— А может стоит дождаться подмоги?

— Откуда? У нас практически нет резерва, заткнём эту дыру, значит, появится другая. Нет уж, придётся брать дело в свои руки.

Возвращаемся в деревню.

Сразу натыкаюсь на возбуждённого Гиляровского. От волнения тот переходит на официальный тон.

— Господин штабс-ротмистр, я так понимаю, вы намерены отбить наши окопы у японцев. Дозвольте и мне, старому охотнику, принять в этом посильное участие.

— Владимир Алексеевич, вы не мой подчинённый, я не имею права вам приказывать…

— Но я солдат, пусть даже в прошлом. Неужели вы позволите мне стоять, сложа руки, пока другие будут сражаться⁈ — восклицает он.