— Которого, вашбродь? — чем хорош Кузьма, всегда под рукой и при этом не мозолит глаза.

— Тимофея.

— Бу-сде! (Будет сделано!) — миг и верного барабашки след простыл.

Поправляю на плече подарочек от Маннергейма — датский ручник системы Мадсена.

Ага, вот и Тимофей.

— Вызывали, вашбродь?

— Ты скольким вражинам зараз можешь глаза отвести?

— Это смотря на скольки шагах?

— На полусотне шагов?

Тимофей что-то прикидывает про себя:

— Паре сотен отведу. Больше никак, вашбродь…

Эх, маловато, ну, да за неимением гербовой будем писать на простой.

— Держись рядом со мной. Кузьма!

— Я, вашбродь!

— Вольноопределяющегося Аннибала ко мне!

— Слушаюсь!

Скоробут порскает прочь, только сапоги сверкают.

Пока ординарец выполняет мой приказ, добегаю до тачанок.

— Господин мичман, вы захватили мой бомбомёт?

— Конечно, господин штабс-ротмистр, — Власьев хлопает ладонью по длинному свёртку.

— К нему есть противодемонические заряды?

— Пара штук.

— Давайте сюда…

— Как же вы с двумя э-э… вундервафлями собираетесь управляться? У вас же ручной пулемёт.

— Поделюсь им с одним из подчинённых.

— А мины вы в карманах потащите?

Н-да… Мичман прав.

— Ваши благородия, можно из верёвки справу смастрячить, — встревает в разговор Жалдырин.

— Мастрячь.

Пальцы бывалого моремана вяжут из верёвки что-что вроде морских узлов — этакая верёвочная сбруя, в петли которой общими усилиями укрепляем мины для моего миномётного ружья.

Не знаю, на кого я похож со стороны. Зеркал тут нет и не предвидится в ближайшее время. Разве что в луже на себя смотреть и любоваться отражением.

Подбегают Кузьма и Аннибал. Протягиваю дальнему родственнику Арапа Петра Великого свой «мадсен».

— Справитесь с машинкой?

— Так точно.

— А ну — продемонстрируйте!

Аннибал вполне буднично берёт пулемёт и показывает, что эта не самая сложная техника ему по силам.

— Отлично! Тогда держитесь рядом. Кузьма!

— Здесь, вашбродь!

— Держись рядом с Гиляровским. Головой своей нечистой отвечаешь за него. Уяснил?

— Ясен пень, Николай Михалыч! Нечто я без понятия?

Ха! Это что-то новенькое, по имени-отчеству Скоробут меня впервые, до этого как-то «вашбродием» обходился.

— Господин штабс-ротмистр, до позиций противника полверсты, — это командир мобильного взвода корнет Трубецкой.

— Корнет, тачанки к бою. Мичман, по крику выпи открываете огонь минами. Жалдырин! Как господин Власьев отстреляется, бей ракетами. Цель — вражеские окопы. На всё — семь минут. Трубецкой, по окончании артподготовки выдвигаете тачанки с пулемётами на дистанцию прямой наводки, поддержите нас огнём. Бить по всему, что высунется над бруствером. Кроме белых флагов. И слушайте Будённого с Жалдыриным, Андрей.