[3] Хорошо (фр.)
[4] Гордеев/Шейнин в запале разговора сам не заметил, как почти дословно повторил фразу Владимира Ильича Ульянова/Ленина «Революция в белых перчатках не делается». Впрочем, в этом мире Ильич эту фразу еще не сказал.
Глава 21
Мы отходим подальше от случайных ушей. Вот же ж… моя часть, я в ней командую, а приходится вот так — чуть ли не шарахаться от своих и играть в шпионские игры.
— Николя, прости, я опять не понимаю твою логику! — горячится Скоропадский.
— Паша, тише говори, — поправляю его я.
Он понижает голос.
— Почему мы медлим? Вот же он — агитатор. Мы его речи своими ушами слышали. Свидетелей полно… Надо брать, пока он нам весь эскадрон не разложил. Ты ж понимаешь, иногда хватает всего одной паршивой овцы!
— Не кипятись! Никто ему разлагать эскадрон не позволит, но брать его прямо сейчас — не лучший выход!
Глаза Скоропадского округляются.
— А какой выход — лучший? Может, ты гнева начальства опасаешься? Могу взять грех на душу: пристрелить в спину и свалить всё на японцев. Если мы никому не скажем, правда до начальства не дойдёт. Пусть родные считают его героем.
Он снова тянется к кобуре.
— Ну не так же радикально, — усмехаюсь я, хотя зерно истины в его предложении есть.
— Тогда как? — недоумевает Павел.
— Аккуратно, как хирург скальпелем вскрыть этот гнойник. Что-то мне подсказывает, Всяких не в одиночку действует. Он — звено в цепочке, и эту цепочку необходимо размотать до конца.
— И как далеко тянется эта цепочка?
— Как минимум, до Ляояна. Он же где-то брал прокламации, не тащил же с собой из России.
— Конечно, — кивает Скоропадский.
— Значит, тут кто-то есть от эсеров, — рассуждаю я. — Если мы его сейчас арестуем, спугнём сообщников. Вот соберём информации побольше, и уже тогда пойдём к специально обученным людям.
— То есть к жандармам? — уточняет Скоропадский.
— Да. Тем более их начальник — Сухоруков, выглядит толковым спецом и хватом. Своего точно не упустит.
— Допустим, сразу брать не станем, как ты говоришь. И что дальше? У тебя уже есть план? — бьёт копытом Павел.
— Планом это не назовёшь, скорее — намётки.
— Хоть что-то, — успокаивается будущий «гетьман» и тут же вспыхивает снова:
— Когда начнём действовать? Не хочу, чтобы эта политическая бацилла заразила здоровый организм нашего эскадрона.
Восхищённо присвистываю. Когда надо, Пал Петрович умеет красиво выражать свои мысли. Хоть уроки красноречия бери!
Не зря, видать, потом ударится в политику.
— Давно Всяких в городе не был?
Скоропадский смотрит на небо, словно там кто-то пишет невидимыми чернилами ответ.