— Откуда знаешь?
— У меня бабка берегиней была. Так у ней завсегда так было.
— Спасибо, успокоил, братец.
Вахмистр с ещё одним здоровенным казаком, этакой верстой коломенской, Курдюмовым, вроде, помогают мне. Поддерживают Соню, пока я взбираюсь в седло, а затем поднимают её ко мне.
Втроём пристраиваем девушку на лошадиный круп прямо передо мной. Бережно поддерживают такую приятную и дорогую сердцу ношу.
— Курдюмов, сопроводи их благородие до места. И гляди в оба по сторонам. Неизвестно какие ещё сюрпризы впереди на дороге могут ждать.
Ох, вахмистр, ох, спасибо тебе!
— Благодарю. Митрохин! Удачи вам в бою.
[1] «Деловые люди», рассказ О’Генри, в котором прозвучала эта «историческая фраза» — «Боливар не вынесет двоих», будет напечатан только в 1910 году. А на русский язык впервые его переведут аж в 1923.
Глава 2
В расположение эскадрона добираемся не скоро, для лошадки двойной груз — ноша тяжёлая, животное необходимо поберечь, а то придётся топать пешком.
Мне, конечно, Соня нравится и, кажется, дышу к ней я не очень ровно, только вряд ли смогу нести её на руках уйму километров. Хотя, оно, конечно, романтика, но в условиях вражеской атаки — о таких вещах думаешь в последнюю очередь.
Так что медленно, зато верно, давая славной коняшке передохнуть.
Но успеваем вовремя, как раз к моменту, когда появляется ординарец из штаба полка с пакетом.
Соня приходит в себя, но пока ещё слишком слаба, чтобы идти самостоятельно. Её сразу подхватывает на руки Скоробут и аккуратно несёт в медпункт. Ничего говорить ему не нужно, он и так всё знает, не хуже меня, так что за девушку можно не переживать. Всё будет в лучшем виде!
Взламываю сургуч, чтобы прочесть секретные ЦУ начальства.
Сбоку в нетерпении стоит мой зам — поручик Цирус. Судя выражению лица, постоянно сжимающимся в кулаки рукам и подёргиванию щеки, нервничает. И не потому, что в любую секунду в бой. Это известие наоборот — обрадовало бы его. Просто в армии хорошо известна осторожность главкома Куропаткина, который слишком часто любил уходить на «более выгодные позиции».
Глупо ожидать, что наш эскадрон отправят кошмарить тылы неприятель в момент, когда тот наступает по широкому фронту, но и тупо загонять в окопы — тоже не самое правильное решение.
— Ну что? — почти выдыхает Цирус, когда я аккуратно прячу лист в офицерскую сумку.
— Пока приказано находиться в резерве вплоть до особого распоряжения.
Поручик недовольно кривится, и я его понимаю. Бравы офицер уже мысленно примеряет на себя прозвище «тыловая крыса» и ему это не нравится. Мне тоже, хотя я б с удовольствием посмотрел в глаза тому, кто так ляпнет. Зубов он точно не досчитается.