[1] Лача — прозвание русских у китайцев на тот момент. Транслитерация санскритского слова «ракша» — «демоны, преследующие людей».
Глава 17
— Ваши высокопревосходительства, ротмистр Гордеев по вашему приказанию прибыл, — козыряю и одновременно щелкаю каблуками.
Наместник и командующий улыбаются в бороды.
На столе перед Куропаткиным сабля с золоченым эфесом и орден Святого Владимира с мечами.
— Николай Михалыч, не держите на меня зла, — лицо Куропаткина полно искреннего раскаяния, — Я был неправ, поддавшись мгновению гнева и заставив вас вернуть заслуженные награды. Мы с Евгением Алексеевичем убедились в вашей безусловной честности, мужестве и преданности государю. Они ваши, по праву.
— От всего сердца благодарю, — кажется, теперь понимаю, почему Куропаткина так любят простые солдаты и офицеры.
И с таким авторитетом просрать войну? Но это в моей истории Куропаткин сдал Ляоян, а потом и Мукден… Здесь же Ляоян остался за нами.
Чем черт не шутит?
— Не откажите старику в любезности…
— Да, ваше высокопревосходительство?
— Выпьете с нами чаю?
— Почту за честь.
В руках командующего звонит колокольчик. Тут же отворяется дверь, появляется адъютант Куропаткина с подносом.
— Голубчик, чаю на всех.
— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, — громко щёлкает каблуками адъютант.
Капитан ловко накрывает на стол.
Блаженно вдыхаю запах.
Ароматный цвета темного янтаря чай исходит паром в стаканах с серебряными подстаканниками, плошки с медом и каким-то темным вареньем, вазочка с сушками с маком, фарфоровая китайской работы сахарница с колотым кусковым сахаром, синеватым на сколах.
Адъютант исчезает за дверью.
Куропаткин делает приглашающий жест.
— Как говорится, чем бог послал…
Аккуратно, стараясь, не звякнуть ложечкой, мешаю горяченный чай. У отцов-командиров на мой счет явно какие-то свои планы, иначе просто вернули бы награды и… кру-угом, шаго-ом марш!
— Что думаете о нынешней кампании, ротмистр? — нарушает молчание Алексеев.
— Ваше…
— Мы здесь вне строя, так что давайте без чинов.
— Слушаюсь! Евгений Иванович, я простой офицер… Но, если, по-простому, то случившееся под Лаояном иначе, как победой не назовешь. И надлежит сделать все, от нас зависящее, чтобы этой победой открыть череду других побед и выиграть кампанию, поставив зарвавшихся японцев на место. Полагаю, сделать это непросто, но возможно.
Наместник смотрит на командующего с таким видом, словно высказывает ему, своему вечному сопернику, «вот, а я что говорил?»
Куропаткин считывает посыл. С громким хрустом ломается сушка в его сильных пальцах.