Представляю, как обрадуется такому «подарку» Измайлов. Понятно, что нетренированный боец — обуза, но хочется верить — не подведёт Мельников, когда дойдёт до настоящей жары. Да и мы не можем позволить себе роскошь разбрасываться бойцами.
Увлекательная боярка с юмором. ГГ создает големов, развивает аркану и возвращает былое величие рода
Евгений Пожидаев — «Ловец элементалей»
https://author.today/reader/306921
Глава 3
— Банзай! — густая первая линия наступающих японцев, блестя примкнутыми штыками, накатывает на наши окопы.
Между стрелками дистанция в шаг-другой. Очередная артподготовка со стороны противника позади, и теперь дело за фронтальной штыковой атакой. Слава богу и воинским начальникам пятнадцатого полка, окопы отрыты на совесть. Предыдущие атаки выдержали, выдержат и эту.
Японцы движутся почти бегом, стреляя на ходу. Тактика правильная — по быстро движущейся мишени не враз и прицелишься. За развёрнутыми цепями первых батальонов идёт атакующий резерв — колоннами. Но у нас на этот хитрый приём припасены кое-какие подарки.
Мы пока выжидаем.
— Господин ротмистр, — Кошелев отрывается от бинокля и поворачивается ко мне, — Противник на двух с половиной тысячах шагов. Пора открывать огонь.
Охлаждаю его пыл.
— Пусть втянутся поближе, поручик. Больше будет шансов стрельбы на поражение.
Кошелев смотрит с сомнением. Конечно, действующий Пехотный Устав предписывает как раз начинать стрельбу с дистанции в две с половиной тысячи шагов.Но это в расчёте на обычную стрелковку.
— Две тысячи шагов! — его уже слегка потрясывает от возбуждения.
— Рано. Поверьте, поручик, я знаю, что делаю.
Оглядываюсь на своих: миномётчики на низком старте, пулемётчики прильнули к прицелам. Японцы перешли на бег трусцой, дистанция до них стремительно сокращается.
— Банзай! Тенно хейика[1]! — пули атакующего противника свистят совсем рядом, вздымают фонтанчики земли на наших брустверах.
Пора!
— Пулемёты! Огонь!
Свинцовый смерч врезается в боевые порядки неприятеля. Это для одиночного винтовочного огня быстро перемещающийся противник — сложная мишень. А пулемёт — на то он и пулемёт. Первые две цепи японцев скосило, словно косой. Оставшиеся залегли, спешно выстраивая импровизированные брустверы из захваченных с собой в бой на этот случай мешков с землёй.
И на этот хитрый болт у нас есть своя гайка с левой резьбой.
— Миномёты! Огонь!
Резкий и неприятный для уха свист вышибных зарядов, и наши мины уходят по назначению. Их разрывы взметают фонтаны земли, ошмётков человеческих тел и обломков амуниции в японских колоннах.