Здесь мы сдали пожилому китайцу нашу пропитавшуюся грязью обувь и одежду.

— Постирать, высушить и выгладить! — строго напутствовал на ломаном китайском Сухоруков.

— Виссе бутет сиделано, господина… В луцсем виде, не изволите сомнватеся.

Китаец дважды хлопает в ладоши, в раздевалку тут же просачиваются двое расторопных мальцов, которые в шесть рук вместе с гардеробщиком помогают нам раздеться и выдают взамен небольшие квадратные полотенчики. И так же с поклонами провожают нас, собственно, в помывочное отделение.От местных харчевен отличатся только тем, что вместо столов с яствами — большие бочки-ванны с водой разной степени горячести: от почти крутого кипятка, до теплой, холодной и даже ледяной воды.

Посетители кто нежится и отмокает в этих бочках, ктояростно трет себя мочалками или пригоршнями соли (этакий скраб).

Выбираем себе бочки с водой по вкусу и принимаемся отмокать от въевшейся в кожу и волосы грязи.

Сухоруков, блаженно фыркая, погружается почти в кипяток. Усы жандарма довольно шевелятся, кожа приобретает пунцовый цвет — ну, вылитый вареный рак.

Мы с Гиляровским нежимся в воде попрохладнее — градусов под сорок.

Я блаженствую… скребу кожу пальцами и ногтями. Как, оказывается, порой немного надо для счастья — вдоволь горячей воды и мыла… хотя мыла в традиционном понимании здесь нет — его заменяет смесь какой-то местной жирной глины, золы и щелока.

Сперва кажется, что от такого средства только еще больше пачкаешься, но, смываешь его водой — и кожа приобретает вой естественный цвет и даже поскрипывает под мочалкой, как и положено чисто вымытой коже.

Жандарм выбирается из исходящей паром бочки, прикрывая чресла квадратным полотенчиком, опускается рядом с нами.

— Господа, как впечатления от местной экзотики?

— Приемлемо, хотя с нашей русской баней не идет ни в какое сравнение. Тут, поди, и парной нет? — замечаю я.

— Есть, Николай Михалыч, какая ж баня без парной, хоть и у китайцев, — поясняет Гиляровский.

Ну да, он по журналисткой привычке, поди, не только всю передовую излазил, но и в тылах все изучил досконально.

Я задумываюсь. Интересно же попробовать, раз уж здесь оказались.

Жандарм толкует мои размышления по-своему.

— Ротмистр, времени у нас достаточно. Пока китаезы приведут в порядок нашу одежду, и попариться успеем и перекусить. Тут все это входит стоимость.

Офигеть — all inclusive в полный рост. Оказывается, тему никакие не турки придумали, а китайцы.

Вслух говорю:

— Что ж, милостивые государи, показывайте эту китайскую парилку.

Прикрываемся полотенчиками и движемся следом за жандармом на третий этаж.