Верхняя часть туловища видна хорошо, из-под прямой челки призывно сверкают раскосые глаза. Глаза, конечно, тоже притягивают,но то, что ниже… ниже плеч… ниже ключиц… эти фарфоровые настолько совершенные полушария, насколько они вообще могут быть идеальными, с розовыми ягодками сосков, впадина пупка… ниже то ли пар был гуще, толи в глазах туманилось… но не ноги, вовсе не девичьи ноги, а змеиный хвост в причудливых переливчатых чешуйчатых узорах.

— Баба! — радостно и утвердительно кричит сухоруковский жандарм.

Соблазнительный демон оборачивается на крик. И пронзительный, леденящий кровь вопль вырывается изо рта демона.

Волна волос змеевидной красотки приходит в движение, словно тысячи крохотных черных змей, они устремляются к оцепеневшей жертве. Мгновение, и они спеленали бедолагу-служивого, словно коконом.

Змеиным движением красотка скользит к жертве, рот ее раскрывается, полный острых зубов. Они вонзаются иглами в шею нечастного. Демоница жадно всасывает в себя бьющую из артерии жандарма кровь.

Мы в ужасе смотрим на разворачивающуюся перед нами кошмарную трагедию. Тело жандарма бьется в последних конвульсиях. Теряет последние капли крови — волосы демоницы шевелятся — полное ощущение, что они тоже сосут кровь из бедолаги.

А она уже разворачивается к нам — с клыков капает кровь, глаза сверкают охотничьим азартом. Раздвоенный змеиный язык облизывает кровь с пухлых губ, манящих поцелуем.

— Вниз! — орет Сухоруков. — Быстрее! Иначе нам тут всем конец!

Бежим вниз в сторону раздевалки, где осталось в шкафчиках наше оружие.

Баня — идеальное место для нападения — здесь человек гол, как при рождении. Да и кому придет в голову тащить в помывочную револьвер или шашку?

Монстриха стремительно скользит за нами, издавая свои отвратительные вопли, от которых стынет в жилах кровь.

Остальные посетители бани орут от ужаса, разбегаются, словно тараканы у нас на дороге. Но они не интересуют чудовище. Она преследует нашу компанию. Интересно, что за чудище такое?

— Это еще что за медуза-горгона? — спрашиваю на бегу Сухорукова.

— Редкая тварь. Исо-онна. Кровососка.

— Это я уже понял по судьбе нашего несчастного товарища. А как с ней бороться?

— Да бесы ее разберут. Вам виднее, ротмистр. Вы у нас — охотник на демонов.

Ага. Я-то, конечно, охотник, да только эта часть умений настоящего Гордеева мне при переносе в этот мир из своего не передалась. Как и французский, как и большинство воспоминаний реального Николая Михалыча Гордеева.

Ладно будем разбираться по ходу дела.

— В армейском наставлении о таких — ни слова.